Место, где земля закругляется.2

Размер шрифта: - +

Место, где земля закругляется.2. Глава 2

Глава 2

 

Судьба тасует карты, а мы играем.

А. Шопенгауэр

 

Тюремщик всё никак не возвращался. Пока время шло, Игорь приготовился ко всему. Казнят или нет, сгниёт он здесь, в этой вонючей каменной дыре, отправится на виселицу или на костёр - он не будет мякнуть, как прокисшее желе. Помирать, так с музыкой.

Он проверил цепь, снова и снова перебрал её в руках, звено за звеном. Тяжёлые кованые звенья побрякивали в пальцах, отмеряли секунды похоронным звоном.

Выдернуть кольцо из стены оказалось невозможно, как ни старайся. Но цепь была достаточной длины, чтобы подойти к решётке вплотную.

Игорь ещё пошарил по полу в поисках чего-нибудь полезного. Ощупал каждый клочок камня. Ничего не попалось, ни завалящей ложки, ни вилки. Только миска для воды, и та глиняная. В похожие наливают воду для собак.

Он попробовал разбить миску - вдруг получатся острые осколки. Но миска просто развалилась в глиняное крошево. Жалкие остатки протухшей воды расплескались по камню.

Зажмурившись от досады, Игорь сжал в пальцах обломки. Глина крошилась в сильных руках итиола. Он растёр её между ладонями. Крошка сыпалась в мокрую лужицу на полу под ногами. Шлёп. Шлёп.

Он подобрал мокрый комочек. Глина. Необожжённая глина, красновато-коричневое месиво под ногами. Игорь поднёс замазанные глиной ладони к лицу. В темноте трудно было что-либо разглядеть, но ему показалось, что кожа заметно потемнела. Ну конечно. Окрасилась в соответствующий цвет. Не самый приятный, но заметный.

С решимостью отчаяния Игорь собрал получившуюся кучку и хорошенько замесил.

- Сейчас, сейчас… сейчас, - пробормотал он себе под нос, тщательно разминая комочки. – Где наша не пропадала… слепим всё что надо из говна и палок…

Свет. Ему нужен свет. Хотя бы немного – чтобы видеть, что он делает. Чёрт, пресловутому принцу из книжки было легче – у него была куча соломы. А здесь.. Хм. Что у него есть, кроме своих цепей и жалких лохмотьев?

Игорь стянул с себя тряпку, изображавшую рубашку. Не солома, но наверняка способна к возгоранию. Должна гореть. Обязана.

Так, что ещё? Кремень и кресало. Он сжал в руке цепь и ударил по стене. Ещё раз. И ещё. После нескольких ударов ему удалось высечь крохотную искру. Так. Нужно поправить направление удара. Ещё раз.

Он весь взмок, разбил себе костяшки пальцев, но у него получилось. Тюремная камера - каменный мешок, казалось, была создана для этого. Эдакое большое кресало и кремень. И в центре всего – человек с мозгами.

- Приятель, да ты гигант мысли! – отдуваясь, сказал Игорь сам себе, глядя, как тлеет и потихоньку разгорается в темноте камеры рукав его ветхой рубашки.

Света от тлеющего полотна было немного, но даже при этом жалком огоньке Игорь увидел, что глиняная смесь получилась так себе. Вода размягчила материал, из которого была слеплена миска, но этого было недостаточно. Кучка рассыпалась на бурые комки. Ей не хватало цвета и вязкости.

Он зарычал, глядя, как истлевает единственный горючий материал в этой богом забытой камере. Скоро «топливо» кончится, и хорошая мысль пойдёт псу под хвост.

Штаны. Он торопливо сорвал с себя ветхие портки. Всё равно никто его не видит. Да и какой вред от этого дикого стриптиза – на виселице болтаться можно и без штанов, а тюремщиков ничем уже не удивишь.

Оставалось только одно. Игорь вцепился зубами в запястье. Слава богу, зубы были на месте. Как бы ни буянил в его отсутствие итиол, улыбку ему тюремная охрана не попортила.

Солёный вкус крови заполнил рот. Игорь, как обезумевший вампир, впился в ранку на руке. Когда крови вперемешку со слюной набралось побольше, он сплюнул на кучку мокрой глины.

Пришлось повторить операцию несколько раз, пока смесь не получилась нужной вязкости и густоты. Кровь придала новый оттенок глине.

Он тщательно перемешал получившуюся краску в свете импровизированного костерка. Штаны горели даже лучше, чем рубашка.

Игорь расправил на полу оторванный от рубахи лоскут. Белой ткань была когда-то давно, но всё же она оставалась достаточно светлой.

Теперь нужно было сосредоточиться. Он вдохнул и выдохнул несколько раз. Заставил себя забыть о вони, холодном камне, темноте и даже грядущей казни. Потом зачерпнул кончиками пальцев краску, замешанную на собственной крови.

Первые картинки вышли похожими на тряпки, о которые кто-то вытер испачканные в дерьме руки. Но потом дело пошло на лад.

Наконец Игорь выдохнул, отёр потное лицо локтем – ладонью лучше было не пользоваться – и оглядел получившееся полотно.

Рисовать он никогда особенно не умел, но здесь это и не требовалось. Кусок ткани, разделённый на неровные квадраты, заполнили рисунки.

На некоторых были изображены слова, и даже несколько иероглифов. Нельзя знать наверняка, что сработает, и сработает ли вообще. Но утопающий хватается за соломинку.

Остаток краски Игорь нанёс себе на кожу. Соскрёб с каменного пола остатки, и разрисовал себе лоб, щёки, и все места, куда смог дотянуться, чувствуя себя одичавшим бойцом-коммандо из известного фильма.

Он помнил, как загорелись огнём линии рисунка с драконом, когда случайно порвался листок. Правда, тот листок был испачкан сажей, а не тем, что оказалось сейчас под рукой. И он прикасался к оголённым проводам доморощенной электрической схемы. Но одно Игорь знал твёрдо: пользуйся тем, что есть, любым инструментом, который послала тебе судьба. И будь что будет. Всё лучше, чем жалеть об упущенных возможностях и кусать локти…

Он поднял разрисованную рубашку – то, что от неё осталось – и повязал, как пояс. Получилась странная дикарская юбочка с бахромой. Штаны изрядно прогорели, но он поднял их с пола, встряхнул и свернул жгутом. Пригодится.



Натан Темень

Отредактировано: 03.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться