Метла

Размер шрифта: - +

Глава двадцать вторая. Маленькая ведунья в поисках истины

1

В таверне Фреда царило необычайное воодушевление. В ней собрались на завтрак все, кто принимал участие в ночных работах по переносу могилы. Фред вынес ещё запасных стульев и лавок, и люди, не успевшие даже переодеться, пили чай и кофе, разговаривали между собой. Атмосфера в таверне была приподнятая, как бывает, когда много людей сделали общее хорошее дело, и теперь пришла пора отдохнуть.

Жанна еле успевала разносить яичницу и булочки, наливать кофе и убирать грязную посуду. Уставшая, но радостная Молли ей помогала, и они успевали перекинуться парой фраз во время работы, только встречаясь у стойки бара.

— Вы с Фредом так добры, — с благодарностью говорила Молли, перехватывая длинный изящный кофейник, отливающий сталью и пышущий вкусным паром, — но все равно, я часть оплачу.

Жанна, кидая на разнос белоснежные вышитые салфетки, поглядывала в зал: у всех ли есть все, что нужно?

— Фред же сказал — за счёт заведения, — улыбнулась она. — Как сказал, так и будет... Какое счастье, что Сергей Петрович остался, вы не находите? Теперь у меня нет проблем с чашками, которые так стремительно выходят из строя.

Она разложила булочки по маленьким корзинкам, двинула приготовленный разнос в сторону Молли, и ловко протёрла блестящую панель стойки. На секунду Молли залюбовалась её отточенными движениями:

— Как вы успеваете всё одна?

— Я привыкла. Днём обычно у нас людей не очень много. А праздники и юбилеи продолжаются до глубокой ночи, когда Фред просыпается. Тогда он работает за двоих... Иду, иду! — крикнула в зал Жанна, увидев, что кто-то из посетителей машет в нетерпении рукой.

Она грациозно подхватила на ладонь приготовленный разнос, другой рукой взяла кувшин с соком, и, привычно балансируя, отправилась в гудящий голосами зал. Передвигаясь от одного клиента к другому, Жанна подливала сок в опустевшие стаканы и подсыпала сахар в сахарницы, забирала пустые тарелки и корзинки из-под булочек, и ставила новые. И всё время ненавязчиво, но внимательно следила, чтобы никто не испытывал неудобства.

Она почувствовала, когда народ утолил первый голод. Дружное звяканье ложек и вилок становилось реже, а потом и вовсе рассыпалось в отдельные редкие ленивые моменты, люди стали откидываться на спинки стульев, перестали махать руками, подзывая её. Тогда Жанна заметила, что задумчивый Леший сидит один за столиком, и чашка у него пуста. Она обрадовалась, что он пришёл, быстро направилась в его сторону, прихватив горячий кофейник со стойки.

— Все хорошо поработали, — начала разговор, наполнив его чашку, села напротив.

— Да, — согласился Леший рассеянно.

Жанна поёрзала немного, потом вкрадчиво спросила:

— Вы думаете, что история продолжается, и нам следует ждать вскоре ещё чего-то подобного?

Леший посмотрел на неё и произнёс грустно, но твёрдо:

— К сожалению.

— Мы должны ещё что-то предпринять? — Жанна разволновалась, но виду не показала.

— Пока Соня не вернулась, — ответил он, — я не могу сказать ничего определённого. ТАМ у неё большие проблемы.

Внезапно Леший улыбнулся:

— Но она справилась...

— Мы не слишком злоупотребляем её добротой? Она и не представляет, какой подвергается опасности...

— Это моя вина, — Леший наконец-то заметил, что у него стынет кофе, и отхлебнул из чашки. — Я должен был опекать её, а вместо этого, втравил в опасное мероприятие.

— У вас не было другого выхода. И мы поддержим, насколько сможем...

— Но, когда мы исчезнем (а это случится, рано или поздно), она останется на этой войне совершенно одна.

Жанна подумала и сказала:

— Мне кажется, она — сильная и светлая девочка. Очень сильная. Только сама ещё об этом не знает... Она сможет начать сначала. И вы в любом случае её не оставите, верно?

Не дожидаясь ответа, Жанна поднялась и отправилась с кофейником к следующему столику. Таверна потихоньку пустела, люди расходились по делам, чуть задерживаясь на пороге, чтобы поблагодарить за угощение. Во уже только пара-тройка разомлевших старичков осталась в таверне, Молли задержалась, чтобы помочь с грязной посудой, да Леший все так же задумчиво сидел в самом углу у окна. Перед ним стояла всё та же чашка кофе, уже порядком остывшая.

На входе показался сын Савоя, он оглядел таверну, словно искал кого-то. Увидел Лешего и направился к нему. Леший кивнул, приглашая его присесть, и Жанна уже молниеносно оказалась у столика с чистыми приборами и завтраком.

— Ты нашёл её? — спросил непонятно Леший у Данилы, и сын Савоя сразу понял, о чём он.

— Вы уже знаете? — спросил тихо.

— Догадываюсь. Так как?

— Скорее всего, под крышей в заброшенном доме. Где-то там. Только не говорите пока никому, пожалуйста. Вы же знаете отца. Он в своём непонимании, как ребёнок.

— Он чудесный мастер, — вздохнул Леший. — В этом его беда, а не вина. Слава богу, что ему не пришло пока на ум делать гигантские статуи...

— У нас уже были неприятности из-за его оживших фигурок. Но как-то удавалось замять. И каждый раз он клялся, что больше никогда. Но принимается опять и опять... Раз в три года из его рук выходит что-то, способное разбудить любого монстра.

— Это у него в крови, — ещё раз подчеркнул Леший, — он не может с этим совладать. Кстати, он ни с кем из родных не общается?

— Никогда никого конкретно не упоминает. Я даже и не знаю, в какой стороне моя родина находится. Та, где я родился...

Леший и сын Савоя, не сговариваясь, разом посмотрели в окно таверны, и взгляды их были направлены в сторону Карусельной улицы.



Евгения Райнеш

Отредактировано: 08.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться