Между

Размер шрифта: - +

Глава 8

      Месяц Йоля в этом году выдался удивительно ненастным. Море не желало успокаиваться. Разбивались штормовые серые волны о скулы корабля свинчаткой, шёл он неровно, словно по каменистой тропе. Ветра, дувшие досель с теплого востока, резко стали северо-западными, приносящими морозную крошку далёких вечных льдов. Промораживало до костей. Казалось, ещё чуть-чуть — и появится над горизонтом шапка коварного ледяного великана, спасшегося от гнева богов. Но великан не появлялся, предпочитая портить погоду откуда-то извне, из недосягаемой для человеческих глаз дали…

И чем ближе становился Модранехт — последняя ночь убывающего года — тем сильнее ярилась погода. Будто выбрасывая всё накопившееся за долгий год в ветер назло наивным жителям Мидгарда, что уж больно не приглянулись ей, переменчивой.

В ночь, когда драккар пристал к Люэ, бушевала вьюга, запорошившая всем глаза ледяной пылью и бившая в лицо заблудшим людям горстями острых осколков. Возникало желание резко сменить курс, отправившись домой, к теплым очагам Овечьих Островов. Но данное слово рушить — к беде. Да и кто после пойдет за хёвдингом, нарушившим собственное слово? Хирдманам же промедление на острове было лишь во благо.

 

Встречать их никто не вышел. Не горели даже огни низких сторожевых башен, темнеющих подле занесенных снегом елей. Не выглядывали дозорные — охранители покоя помощниц, наставниц и их учениц. Не светились тускло сквозь пузыри окна домов. Казалось, Люэ вымер под напором холодного ветра, пришедшего с далекого севера. Однако спешить с тризной не следовало: скрипнули вдруг жалобно ворота, залаял где-то пёс, разбуженный ночным шумом, и навстречу воинам вышла укутанная в тёплый мятель девушка, убранная мехом до соболиных бровей. Признать ее было несложно — лишь одна из девиц могла пройти по снегу так легко. Девица глазами сверкнула лукаво да поманила их рукой и, по привычке отыскивая нужную тропку, вывела всех к гостевому дому.

— Вас уже заждались, думали, тролли взяли, ан нет. Даже с троллями совладали. — И захохотала, насмешница. Хрольв ее только за край мятеля дернул, чтобы охолонилась и думала прежде мелящего глупое языка.

— Другого кого не могла послать умная ваша наставница, что прибежала ты, Ута?

В неверном свете пламени заблестел вновь смешливо глазок, но девушка тут же погасила блеск и с насмешкой промурлыкала:

— А остальные спят, может. Вы бы ещё позже пришли. Все равно наставница будет рада вам всем.

«Наставница?.. — приподнял голову Хаук. — Хвала Богам, успели».

Мысленно увидел Асарн перед собой резко повзрослевшую, даже словно постаревшую в момент сестру, какой он оставил её в последний раз. Должно быть, она ещё вышивала власяницу, готовясь к участи Помощницы. И невероятно жалко стало ему Хельгу, доставленную сюда совсем молоденькой девушкой, только-только познавшей прелесть юности. Доставленную, чтобы никогда не узнать прелести восхваляемого большинством женщин материнства, да и замужества вообще…

Жалость эта была злой, колющей тупой иголкой куда-то под лопатку. От досады хёвдинг скрипнул зубами. Благо, никто не заметил. Да даже если мог, то не сильно хотел этого…

 

Подогретый мёд гнал по жилам благодатное тепло, а с ним разливались леность и дрёма. Гостевая изба мало изменилась с последнего раза, разве что по деревянным балкам кое-где протянулись цепочки резных узоров. Переплетались в причудливо-диком танце местные растения. Хрольв, порядком разомлевший в тепле, несколько захмелевший, разглядывал узоры с ленцой, пытаясь представить себе хотя бы одну из знакомых ему девушек за таким странным занятием, как резьба по дереву. Ни одна из них не представлялась ему за подобной работой.

— Красиво. Но не очень умело, — в конце концов, вынес он свой вердикт. — Чья рука?

Свэль, подливавшая в кружки горячего мёда, обдала заговорившего рассержено-усталым взглядом светлых глаз. Баловалась она в свой первый год резьбой. И дел было куда меньше у нее, подлеточки, значит, понравившимся делом можно было заниматься почти с утра до позднего вечера. А в светлые ночи так вообще не ложиться спать.

— Моя, — наконец, низким от долгого молчания голосом, коротко ответила она. Вышло грубей, чем ожидалось, и Свэль тут же поморщилась своей резкости, задержавшись чуть дольше, чем требовалось, возле Ролло, чем последний не преминул воспользоваться. Хродульф резко схватил её за руку и усадил рядом. Дернувшуюся девушку он тут же накрыл медвежьей лапой, стиснув в объятьях.

— Присядь, ель злата. Набегаешься еще, — мягко улыбнулся уголками губ.

Свэль поерзала нетерпеливо на лавке, пытаясь вырваться из медвежьей хватки Хрольва. Работа ждала. Времени у неё совсем мало, а с каждым днем становилось еще меньше. Множество обязанностей, свалившихся на ее плечи с уходом Хельги, пригибало тяжелым грузом. Одни обязанности наслоились на другие, полностью лишив Свэль времени на себя.

Хрольв удерживал девушку на месте, ещё крепче сжав в лапах, лил в уши мёд, повествуя о произошедшем за эти дни на Овечьих Островах, пытался развеселить беседой. На поверку выходило плохо, но Хрольв не отступал.

— А это правда, — подмигнув остальным, начал Ролло, — что у вас девка на выданье, поднося на пиру неженатому чашу мёда или вина, награждается поцелуем?

Прыснули, покраснев, Ута и Айя, подливавшие в этот момент мёд в кружки. Они бы и облобызали кого угодно с удовольствием, если бы не брошенный в их сторону свирепый взгляд словенки, предвещающий недоброе. От грозы подальше брызнули они за порог, вновь наполнять кувшины, на сей раз водой.

Птица, наконец, сбросила лапищу Хрольва и поднялась со скамьи.

— Может и у нас. В Альдейгьюборге, — Свэль повернулась к Хауку и вежливо ему поклонилась. — Теперь пора мне. И девушкам тоже. Я велю вам поутру баню справить, а сейчас здравы будьте, — она вновь склонила голову и поспешила вон из избы, лишь у порога застигнутая брошенной Хрольвом фразой:



Xierillae

Отредактировано: 19.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться