Между двух огней

Размер шрифта: - +

Глава 6. Запах кофе

Двадцать минут пролетели ужасающе быстро. И вот, дрожащую от страха Эмму буквально силой втолкнули в кабинет директора. Алле явно не терпелось от неё избавиться.  

- Вы просили зайти, - испуганный голос был больше похож на несмелый шелест листьев, чем на человеческую речь. Девушка не знала, расслышал ли её мужчина, стоящий у окна с телефоном в руках.  Кажется, нет.

- Да, доктор, спасибо. Заеду к вам в пятницу, - усталый выдох и никакой реакции на вошедшую. Эмма не знала, что делать: то ли ждать, пока начальник вернется в мир и заметит её, то ли напомнить о себе еще раз.  Наверное, второй вариант.

- Даниил Сергеевич, вы просили зайти.

Мужчина едва заметно вздрогнул, обернулся и слегка тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. А их было много. Более чем достаточно для одного человека на единицу времени.  Только заняться самокопанием в ближайшее время ему не удастся.

-Да, проходите. Присаживайтесь.

Снова улыбка, снова страх и волнение отступили куда-то на задний план. Все, что происходило за пределами кабинета, внезапно перестало иметь значение, превратилось в сон и ничего не значащую фантазию. Сейчас важно одно – Эмма. В этот момент она почувствовала себя центром вселенной, ощутила свою значимость. Никто и никогда не смотрел на неё так, не заставлял чувствовать себя так. 

- Кофе?

Эмма не ответила, пытаясь различить реальность и фантазию. Шеф позвал её в кабинет и предложил ей кофе? Это, вроде, её обязанность приносить ему напитки. Вчера вечером она тщательно изучила свои должностные обязанности, где были четко изложены все пожелания Даниила Сергеевича Громова касательно функций секретаря. Так же там было отмечено отдельным пунктом, что на работе он пьет только чай.  Но сейчас директор стоит напротив и предлагает кофе.  Все смешалось в доме Облонских…

- Эмма, проснитесь. Кофе будете? – легкое, едва заметное раздражение в голосе быстро привело в чувство.

- Нет, спасибо, - ну не могла Эмма согласиться на кофе от босса. Это как-то неудобно и, наверное, неправильно.

- Потом пожалеете, - как-то совсем по-марковски хмыкнул он и опустился в свое черное кожаное кресло с высокой спинкой. -  Я хотел бы узнать, как проходит ваш первый день. Судя по сцене в приемной, он не удался?

Дружеский тон. Понимающий взгляд. Внутри все потеплело, как будто после долгого пути она оказалась дома. В такой атмосфере Эмма не смогла сдержать накопившееся расстройство и стресс. Глаза защипало и слезы покатились по щекам.  Когда на тебя орут, шпыняют и постоянно ставят в неловкие ситуации – это тонизирует, заставляют включить упрямство и выдержать всё. Сейчас же, столкнувшись с добротой, она размякла. Непозволительно сильно размякла.

Даниил Срегеевич, кажется,  растерялся. Хотя, что Эмма могла разглядеть сквозь пелену слез? Картинка расплывалась, словно очки в этой комнате требовались ей, а не шефу.

- Все-таки, кофе пригодится, - мужчина встал с кресла и скрылся за узкой дверью в углу кабинета.  Эмма осталась наедине с собой и легкой паникой. Сгорая от стыда, она спрятала лицо в ладонях. Вся боль, все оскорбления и пренебрежительные взгляды, все разочарование в себе выливалось сейчас наружу вместе со слезами.

Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем пространство кабинета заполнил пряный запах кофе. Эмма опустила руки и открыла глаза. На темной столешнице стояли две белоснежных чашки с дымящимся черным напитком. Одна чуть дальше, другая ближе к девушке, словно фотография с выставки драматичного минималиста. Громов-старший только что разрушил эту картину, взяв в руки свою чашку.  

- Простите…

В голове девушки внезапно сложилось два и два. Слезы и кофе. Скомканные извинения и стремительный побег.  Точно. Тогда перед ней стоял этот же человек, Даниил Сергеевич Громов.

- Вспомнили, наконец-то? - догадался сидящий напротив мужчина. – Вы кое-что забыли тогда на скамейке, - он достал из ящика стола до боли знакомую Эмме папку. Неудачный роман.

- Спасибо, - девушка не могла определиться, рада или нет внезапной встрече со своим произведением. В тот день, вернувшись домой, она обнаружила пропажу, но не придала этому значения. Все равно книга никому не понравилась, чего убиваться из-за потери одной из копий рукописи? Вряд ли кто-то решит украсть такое плохое произведение и выдать за свое.  Эмма осторожно взяла папку и положила к себе на колени. – Я хотела извиниться. За сцену, которую вы застали утром. И за ошибку с договором. Если вы уволите меня, это будет правильно.

- Эмма, - он вдохнул аромат кофе и сделал небольшой глоток горячего напитка, - в этой компании я решаю, что правильно, а что нет.  Расслабьтесь, наконец. Вы не уволены, - и, слегка прищурившись, добавил, - пока.

Только что успокоившееся сердце девушки снова испуганно затрепыхалось. Ну что такое? С того момента, как в её жизни появилось семейство Громовых все шло не так. Нервы сдавали. Все вокруг изменялось с ужасающей быстротой. Что отец, что сын заставляли паниковать. Марк своими шаловливыми лапами и до ужаса «гениальными идеями». Его отец – просто так.  Эмма его побаивалась и слишком близко воспринимала каждое сказанное в её адрес слово. Манера общения, странное сочетание строгости и понимания. Еще это жуткое «пока».

-  Вам придется очень тяжело на этой неделе. Приготовьтесь.  Алла выжила четырех кандидаток на свое место и то же попытается сделать с вами.  Если не хотите потерять работу, придется быть сильной, выстоять и научиться. Решите для себя, пожалуйста, хотите вы работать со мной или нет, – устремленный на неё взгляд был таким пристальным, что Эмма вновь, как при первой встрече вжалась в спинку стула.  Её словно пронизывали прицельным огнем лазеров. С ними, кажется, авторы сравнивают взгляд главного героя в любовных романах на космическую тематику.  Тут было точно тоже самое. Правда, в этих глазах не было любви или страсти, как в книгах. Просто сила, пронзающая сквозь грудную клетку до самого позвоночника.  Она совершенно точно хотела с ним работать.



Татьяна Кошкина (Золотая Кошка)

Отредактировано: 10.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться