Между мирами

Font size: - +

Глава XV. Завеса прошлого приоткрыта для меня

ВЫДЕРЖКИ ИЗ ЛАЗУРНОГО ДНЕВНИКА АЙРЕСА.

Шепелявивший старый демон, закашливавшийся от дыма собственных сигарет, пытался обучить меня основам тактики и стратегии. Я не многое понимал и не многое стремился понять, однако одна тайна Лакрима, о которой он случайно обмолвился, привлекла моё внимание к его речам. Держа это ото всех в секрете, мой отец создал отряд бойцов, живших ради сражения. Их тренировали несколько десятков лет, уча лишь тому, как быстро, легко и без вреда для себя убивать самых свирепых противников. Они были словно куклы, не имевшие эмоций, и влачили существование лишь ради устранения врагов короны. Облачённый в красные доспехи строй из нескольких тысяч воинов напоминал пламя, вырывавшееся из ворот замка, словно из пасти дракона или жерла вулкана. Лишь нескольких тысяч таких, как они, было достаточно.

Громким грозным голосом отдав команду выступать и приказав открыть врата для стремительно летевшей на поле боя армии, отец нежно коснулся маминой руки, они обменялись одобрительным взглядами, затем призывающе посмотрели на меня, и мы все вместе сбежали в подвал Лакрима, нашего огромного замка, чтобы ни в коем случае не встретить свой конец в этой гражданской войне. Восстание было чересчур масштабным, поэтому переросло в войну, в которую был втянут почти весь Ад, что представляло большую опасность для всех, стоявших у власти.

Подвал представлял собой длинный коридор, справа и слева от которого было множество камер. Клеток, словно для бойни. К сожалению, нам пришлось укрыться именно здесь, и от пребывания в подобном месте бежали мурашки по коже.

Пачкая свои чёрные плотные чулки, мама сидела на холодном каменном полу в углу камеры, сжавшись от страха неизвестности и уткнувшись носом в колени. Отец стоял, облокотившись на жёсткую стену, и смотрел в пол. Держа руки в задних карманах джинсов, он опирался на одно выпрямленное колено, согнув и расслабив другое – это была его обычная поза. Взгляд, устремлённый в пустоту, давал понять, что ситуация напрягала, а возможно, и пугала его.

Солнечный свет сюда не проникал, светила лишь горстка свечей в другом конце коридора, что накаляло обстановку, но, в то же время, делало её достаточно интимной для разного рода разговоров. Казалось бы, в разгар войны совсем не время для обмена душещипательными историями и тайнами давно ушедших дней, но, с другой стороны, когда, если не сейчас? Мы ведь даже не были уверены, что доживём до рассвета.

Тишина, обволакивавшая подземелье, была настолько идеальной, что мы вовсе не чувствовали присутствие друг друга. Казалось, словно мы парим в вакуумном пространстве, не слыша звуков, не видя света, не ощущая тепла или холода. 
– Почему здесь так пусто? – спросил я, сам не осознавая, к кому из родителей обращаюсь.
– Специальное заклинание, – равнодушно ответил отец, продолжая смотреть в никуда. – Помимо того, что само подземелье спрятано, ещё и наше местоположение скрыто. Если выйдешь из этой зоны – перестанешь нас видеть. 
– Мы словно под небольшим куполом, поглощающим звуки, запахи и свет извне, – добавила мама, тоже не особо вкладывая эмоции в свои слова. По моей коже пробежал холодок.

Несколько минут все молчали, не находя больше нужных слов для поддержания беседы. Я начал бояться задавать вопросы. 
– По кому ты скучаешь больше, – неожиданно спросил отец, – по Белу или по Асмодею?
– По Рену, который не задавал странных вопросов, – ответила мама, не поднимая головы. Я слегка расслабился и даже улыбнулся, потому что впервые увидел кого-то, кто мог так просто и прямо говорить с отцом. С Реном, Королём Демонов. С тем, кто всегда был для меня свирепым монстром, не позволявшим никому себе перечить. 
– Я поймал себя на мысли, что ревную к воспоминаниям, – задумчиво продолжал отец. – Или для тебя это ещё не стало таковым? 
– Ты пытаешься подловить меня? Мило, – с усмешкой отвечала мама, – но нет, я давно не вспоминала про Бела. И вряд ли вспомнила бы, если бы ты сам о нём не заговорил. 
– Прости, если обидел тебя, – неожиданно мягко сказал отец, повернувшись к маме лицом. Для меня этот нежный тон был настолько непривычен, что я от удивления потерял дар речи.

Мои отношения с Реном никогда не складывались. Он всегда был Королём, разбиравшимся в политике и решавшим все вопросы Королевства, иногда исчезал на длительное время, отдавая бразды правления своим подчинённым, но ни при каких обстоятельствах он не был для меня родственником. В детстве я даже спрашивал своих учителей, действительно ли я его сын, не обманывают ли меня окружающие. 

Няня и все те, кто отвечал за моё образование, часто говорили со мной о маме. Они все знали её лично, описывали её внешность, повадки, манеру речи. Я знал, что она любила разные языки и литературу, что никогда не носила обувь, а чёрные плотные чулки, которые магическим образом никогда не пачкались, она носила со всеми своими нарядами и спала тоже в них. Никто не знал, что за необычная любовь у неё была к чулкам, но это не было настолько уж странно, чтобы настойчиво выяснять.

Отец, как и все демоны, был красноглазым, и кожа его имела естественный, характерный как для людей, так и для демонов цвет. Мама же была противоположностью для всех обитателей Ада: ярко-голубые глаза, окружённые длинными и чёрными как смоль ресницами, в сочетании с мраморно-белой кожей делали её непохожей ни на один вид живых существ. Не человек, не ангел, но и не демон. Понять по внешности, кто она, не представлялось возможным. 

Однако отец всё ещё оставался для меня большей загадкой. Если о маме я знал хоть что-то, то о нём – ничего. Ни о его прошлом или детстве, ни о его предпочтениях, ни о чувствах... я не знал ни о чём. И сейчас каждое его действие вводило меня в ступор, потому что после прихода мамы он перестал сдерживаться и начал раскрываться с новых для меня сторон. 
– Я не обижаюсь, – ласково сказала мама. – В конце концов, вина за всё произошедшее лежит на мне, так что я не в том положении, чтобы иметь обиды. 
– Мы же это уже обсуждали, Лю, вины на тебе нет. Ладно, извини, не стоило начинать этот разговор.



Настасья Олеговна

Edited: 02.01.2019

Add to Library


Complain