Между морем и ветром

Глава 8. Над морем, в океане нежности

Рабочее утро началось с физиономии нелюбимого начальника.

— Ксения, доброе утро. Извините меня за намёк на торт. Это было глупо и вообще за гранью, — мужчина неловко переминался с ноги на ногу, подловив подчинённую в пустом коридоре. — Мне, безусловно, будет очень приятно, если вы всё–таки его испечёте, но по своему желанию. Ещё раз извините. Хорошего дня.

Ксюша смотрела как он удаляется по коридору, даже ресницами не хлопая, так удивилась. На лице явственно читался вопрос: «Что вообще только что произошло?»

У неё в последнее время складывалось впечатление, что Олег Васильевич хочет о чём–то поговорить, но не решается. Только вот выглядело это довольно странно и, к сожалению, портило атмосферу в коллективе.

А вот «атмосферу» за окном портить было не надо — с утра шёл ливень и, судя по бесконечной темени, сливающейся с горизонтом, прекращаться не собирался, что не добавляло настроения.

Рабочий день тянулся бесконечно долго, погода всё рыдала за окном, да ещё и со спецэффектами в виде грома и молний, а телефон так же молчал, как и утром.

«Его там инфаркт хватил, что ли? — зло думала девушка и тут же принималась переживать: — Нет, ну что за погода! А вдруг теперь свидание сорвётся? Сева же… Сева — это Сева, может посчитать кино банальным и просто всё отменить. Что делать–то, ё-моё?»

Волнение настолько захватило Ксюшу, что подходы к её столу Олега Васильевича оставались без комментариев внутренней речи. Ей было просто безразлично, чего хочет от неё начальник. Здесь свидание срывается!

А коллеги… Коллеги молчали. После некрасивого скандала в кабинете царили показательные благодушие и любезность, от которых Ксюшу просто воротило. Всё больше и больше ей стало казаться, что работу стоит сменить.

«Не дело это, когда тебя окружают сплошь двуличные люди, — рассуждала она, бросая незаметные взгляды на коллег. — Вот у мамы на работе всё отлично, они там чаи пьют, сплетничают… Хм. Мы ведь тоже так делали, пока… — перед глазам промелькнули события предыдущего месяца, когда работа доставляла удовольствие, а коллектив ещё нравился. — А! Ну, в целом–то у нас тут нормальный коллектив, просто вылезла личная заинтересованность и всё испортила. Служебные романы — штука неоднозначная, а женский коллектив — это женский коллектив. Не буду пороть горячку».

Решение показалось Ксюше столь взрослым и мудрым, что настроение капельку улучшилось. Опять же, она смогла обуздать эмоции — это дорогого стоит. Ещё бы погода наладилась.

— Чего в окно всё выглядываешь? — не выдержала и спросила Инга. Её стол располагался напротив Ксюшиного и бесконечные несчастные взгляды вкупе с печальными вздохами возбудили женское любопытство.

— У меня сегодня свидание на свежем воздухе. Должно было быть, — Ксюша в очередной раз вздохнула и уткнулась в монитор. На всякий случай она старалась всё переделать к концу рабочего дня. Мало ли, вдруг распогодится. Но даже клавиши сегодня тыкались как–то медленно, а вся важность работы казалась сильно преувеличенной.

— На вечер, вроде, нормальную погоду передают, — Алина помахала телефоном. — Видимо, кончится дождь. А ты что, не на связи со своим?

— Я ему не пишу, когда он на работе.

Ксюша вдруг поняла, что так и не знает, где и кем работает Сева. Он ни разу прямо не ответил, а она не расспрашивала. По телефону они мало общались, по смс — ещё меньше, а вот при личной встрече — при личной встрече ей хотелось говорить о чём угодно, только не о работе.

— Тоже мне проблема, — Инга любила давать советы и сейчас не собиралась молчать, да и в её интересах было пристроить девушку, чтобы на её Олежика та не заглядывалась даже при его к ней повышенном внимании, по крайней мере об этом подумали все, кроме Ксюши, витающей в серых облаках неизвестности. — Напиши в вотсап. Когда освободится, включит и увидит. А то сидишь как на иголках, и нам мешаешь работать.

— Любопытство — страшная вещь, — поддакнула ей Алина. — Пиши!

«Действительно. Что я теряю? Ну, спрошу, — Ксюше вдруг показалась проблема смешной и надуманной. Надо же, столько времени занимается чепухой. — Н-да уж, от любви иногда становишься дурой».

С текстом сообщения особо не выдумывала, просто поздоровалась и спросила, всё ли в силе.

«Естественно! Будет сильный шторм — буду тебя греть. И, если что, спишу на форс–мажор» — с кучей смайликов прилетел ответ.

«Нет, ну каков шалун, ты посмотри!» — прокомментировал внутренний голос не очень весело.

Тем не менее весёлое настроение парня передалось и Ксюше. Она и сама не заметила, как стала работать быстрее, даже с удовольствием. Всё спорилось как по мановению волшебной палочки и Инга, удивлённая резкой переменой настроения коллеги, не удержалась от похвалы:

— Ничего себе, как он тебя простимулировал–то! — смешно морща нос заметила она. — Ладно, девочки, никто не против, если мы нашу влюблённую отпустим минут на пятнадцать пораньше, чтобы привести себя в порядок? Сегодня пока доплывёшь…

Ксюша буквально почувствовала, как в момент столь прекрасного, нет, самого лучшего, самого своевременного предложения, у неё вспыхнули глаза. Она затаила дыхание, замерла в ожидании и, когда «девочки», хихикая или смеясь в голос, отпустили всем коллективом, да ещё и выдав стопятьсот инструкций и рекомендаций, резко выдохнула.

«Блин, вот я нервная, — удивилась Ксюша про себя, заметив, что пальцы едва не прилипли к клавиатуре. — Зато всё успею! Блин, всё–таки коллектив у нас что надо! Хи–хи–хи, особенно, если не посягать на Ингиного финдира».