Между роком и судьбою

Глава 4

День тянулся так медленно, что в какой-то момент я перестала поглядывать на часы — все равно минутная стрелка сдвинется всего на пару делений. Разумно было бы поспать, но нервное напряжение не позволяло расслабиться. При мысли о том, что до поединка осталось меньше суток, меня начала сотрясать внутренняя дрожь, которую все сложнее становилось унять. Ко всему прочему сестры выглядели сегодня особенно подавленными, и я опасалась оставлять их без присмотра, пусть даже ради того, чтобы отдохнуть перед очередной ночной встречей с Роком.

Шута все время жалась ко мне. Она часто и невпопад спрашивала, умрем ли мы завтра. Я каждый раз говорила, что нет, и на какое время она затихала, чтобы затем задать тот же вопрос снова. Я видела, что поведение Шуты нервирует Рони, которая и без того выглядела слишком погруженной в себя — опасный знак для одиннадцатилетней девочки. Стараясь отвлечь их обеих, я занимала их сначала несложными поручениями, затем, когда поняла, что пришивание пуговиц едва ли вызывает у них радость, — разговорами. Говорила преимущественно сама. Рассказывала давно прочитанные и местами забытые сказки из домашней библиотеки. Она была весьма скромна, но даже в ней, на одной из полок, стоял небольшой томик сказок с картинками. В детстве он привлекал меня яркими иллюстрациями, а позже, когда повзрослела и научилась читать, — своими историями. К сожалению, все мои книжные познания ограничивались этим томиком и краткими пособиями по географии, истории и этикету (последнему уделялось особое внимание), прочитанными под присмотром учителей. Любознательность поощрялась среди мужчин, но девушка с книгой в руке могла вызвать пересуды. Их мне хватало и без того, поэтому я никогда не рисковала.

А сейчас пожалела об этом. Книга, хотя бы тот же томик с картинками, могла увлечь сестер. Детских игр в моих покоях тоже не водилось, а мамину мозаику за эти дни мы складывали так часто, что могли бы собрать ее вслепую.

Когда запас прочитанных сказок иссяк вместе с фантазией, я вдруг вспомнила, что на самом дне сундука лежит вещь, почти забытая за ненужностью — шахматы. Их в один из своих визитов преподнес моему отцу вождь клана Белой Лисицы. Отец горячо поблагодарил того за подарок, но как только гости удалились, всучил вещицу мне. Он не любил забавы подобного рода, предпочитая им хороший бой на мечах.

Я бережно сохранила подарок отца. Возможно, потому что меня восхитила красота и изящество вырезанных из дерева фигур, а, может быть, польщенная даже таким знаком внимания, я стремилась сделать вид, что это был действительно отцовский подарок, выбранный с любовью, а не всученная впопыхах ненужная безделица.

Поначалу я даже играть не умела — просто рассматривала фигурки, любуясь тонкой работой мастера. Свет как-то заметил меня с шахматами и, посмеявшись над тем, что я нянчу их, как куклы, рассказал правила игры. Я увлеклась и довольно быстро (по словам брата) освоила их. К сожалению, практиковаться мне было не с кем. Свет не проявлял особого интереса к шахматам, и часто просить его составить мне компанию не хотелось. Других желающих стать моими противниками в этой игре тоже не нашлось. Вот пару-тройку лет назад я и убрала их в сундук, чтобы не тревожить сердце попусту.

Довольная, что наконец придумала, чем можно отвлечь сестер, я с самым таинственным видом открыла сундук. На дне, под тяжестью приданного, лежала большая резная шкатулка. Я бережно достала ее.

Игра увлекла сестер почти сразу, но правила оказались для них сложны. Они то и дело путались в том, как ходят фигуры, но это лишь добавляло игре веселья. Спустя час сестры разошлись не на шутку, и стали с азартом охотиться за моим королем. Играли они против меня вдвоем, но если Рони играла честно, то Шута порывалась жульничать и периодически незаметно утягивала с поля фигурки. Это вызывало мое возмущение и смех с ее стороны.

Обдумывая очередной ход, я не сразу обратила внимание на слова Рони.

— Король в этой игре такой беззащитный… Королева может ходить по-разному, а он — только передвигаться на одну клетку. Так странно.

— Да, интересно, — все еще занятая своими мыслями согласилась я. — Обычно у короля больше власти.

— Вся игра держится на королеве. Она — самая ценная фигура, — задумчиво проговорила Рони.

— Не забывай, что игра прекращается, как только «убивают» короля, а не королеву.

Рони хотела что-то добавить, но я заметила, что Шута пытается украдкой стянуть с поля моего коня и возмущенно поймала ее за руку.

Время за игрой летело быстро, и я удивленно подняла голову, когда раздался стук в дверь. Ему вторил десятикратный рык льва, выскочившего из настенных часов.

В покои вошел Рок и вежливо склонил голову, скупо уронив приветствие.

Я встала из-за стола, присела в ответном реверансе и, стараясь не выдать напряжения, сковавшего меня, обратилась к сестрам:

— Вам пора спать.

— Но я хочу доиграть! — возмутилась Шута и недовольно засопела, получив тычок от Рони.

Рок мягко улыбнулся Шуте и подошел к столу, с расставленными на нем шахматными фигурками. Секунду он всматривался в расстановку сил на доске, а затем усмехнулся одной половиной рта.

— Милая Шута, тебе действительно лучше отправиться спать. Но не потому, что я пришел за твоей сестрой, у тебя есть причина поважнее.

— Какая же? — с любопытством выдохнула она. Мы с Рони настороженно молчали.

— Через три хода ты проиграешь, — Рок взял фигурку короля, покрутил ее в руке. — Поверь мне, любую игру стоит заканчивать до того, как потерпишь поражение.

Он не поставил фигурку на место — положил ее, тем самым обозначив окончание игры. В комнате повисло молчание. Шута сопела, как будто не знала, то ли заплакать, то ли рассмеяться. Рони смотрела на Рока с опаской и недоверием.



Ксения Власова

Отредактировано: 05.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться