Между тьмой и огнем

Font size: - +

Рязанка

Радомир больше не давал Мирославе поблажек. Падший гонял ее по полигону все три часа индивидуальных занятий. Мира рубила и колола, стараясь концентрироваться на руке, владеющей мечом, но, в основном, уворачивалась от огромного клинка демона. Раду злился и требовал ангела больше пользоваться своей гибкостью и маневренностью, но как бы она не старалась, все равно постоянно уступала, не имея возможности подобраться к демону достаточно близко.

Постепенно, по мере приближения Хэллоуина, в академию приходило оживление. В дни празднований по всему миру на поверхность выбирались старшие курсы порождений ада и чертенят, чтобы побродить среди ряженных и напакостить смертным, кто чем сможет. Однокурсники Миры пока не могли разделить всеобщий восторг, поэтому планировали устроить грандиозные гуляния в Шедбурге. Арракаша снова ходила понурая – ректор впал в хандру и все время был занят. Дзари и Лерой каждый день планировали все новые развлечения на праздничную неделю и способы пробраться в замок Князя Тьмы. Слушая, как все трепещут в предвкушении веселья, Мирослава внутренне сжималась от ужаса.

За неделю до бала Радомир полностью освободил Миру от занятий. Ангел даже не смогла ни с кем попрощаться. В одно хмурое воскресенье Раду вошел к ней в спальню и сказал, что на несколько дней они отправятся к Рязанке.

– Будем прощаться, ангелочек. Оденься поприличнее.

Мирослава с нетерпением ждала встречи с шаманкой. Она знала, что Рязанка не обманет и расскажет, что с Хельгой и насколько серьезно обстоят дела у Фафниров. Да и вообще, ворчливая, но добрая женщина, пропахшая травами, была единственным нормальным существом в этом сумасшедшем месте.

Сидя в карете напротив друг друга, Мира и Раду ни о чем не говорили, глядя в разные окна и размышляя каждый о своем, но, временами, возвращаясь мыслями к одной и той же дате.

Экипаж остановился у границы Долины Лесной Ведьмы. Мирослава выскочила и замерла перед непроходимым буреломом. Она оглянулась на Радомира. Падший взлетел, жестом приглашая ангела следовать за собой. Мастер двигался вдоль леса, не говоря ни слова, минут через пять он поднял руку, зависая в воздухе, и нырнул в древесную гущу. Мира поспешила за ним в незаметную щель между спутанных крон могучих дубов. За ними открывалась тропа, петлявшая между стволов и колючего кустарника, нависшие кроны деревьев не давали ни малейшей возможности продолжать полет и ректор с помощницей пошли пешком. Радомир выдохнул и произнес:

– Вот теперь можно задавать глупые вопросы.

Мирослава пожала плечами и сказала:

– Усилили меры безопасности после случившегося с Фафнирами. Тем более что ты теперь для всех тоже обуза.

– Насчет усиления защиты верно, но про обузу, конечно, хамовато. Я все же воин, а не агрессивная маникюрщица.

– Мне же, в принципе, неважно какому демону отрубать руку?

– Рад, что тебя снова волнуют детали плана, – с милой улыбкой ответил Раду, – но, я не подхожу. Ты должна победить в героической схватке. А вред мне скорей будет расценен, как бытовуха на почве ревности.

– Нужен больно, – буркнула Мира и прибавила шаг.

Рязанка возилась в огороде и явно не ждала гостей. Когда она увидела Раду и Мирославу, то сначала даже не поверила своим глазам.

– Дети! – взволновано крикнула женщина, устремляясь к ним навстречу. – Я так волновалась за вас.

Шаманка с чувством обняла Миру и расцеловала девушку. Радомир тоже наклонился для поцелуя и обнял взволнованную мать. Мирослава пригляделась и заметила, что хозяйка долины сильно постарела с тех пор, как проводила ангела в Шедбург.

– С нами все в порядке. Нам с Мирославой абсолютно ничего не может угрожать. У моей протеже даже есть друзья в академии. Правда, Мира?

– Да, – бодро ответила девушка, беззаботно улыбаясь.

– А что же такая поджарая стала, лицом вытянулась?

– Ну, так ей приходится наверстывать многое, матушка. Проклятия там всякие, ритуалы нехорошие, летать по поручениям. Никогда бы не подумал, что у нее учеба и работа могут быть на первом месте.

Радомир взял Рязанку под руку и повел к дому. Мирослава пошла следом, вспоминая их первую встречу и сравнивая с последней. Шаманка крикнула домового и скоро на столе уже были пироги, варенье, чай, ватрушки, блины и все, что любил поесть Раду, приезжая погостить.

Мира налегала на вкусности с аппетитом активного подростка и с его же беззаботностью отрешилась от будущих тревог. Наслаждаясь каждой минутой, проведенной рядом с простой и естественной женщиной, ангел едва не забыла о беде драконов. Но, когда первая эйфория от благодушной обстановки немного отпустила, Мирослава спросила:

– Как там Хельга?

– Лучше, девочка, – грустно ответила Рязанка. – Ее покромсали секирами, но не смертельно. Чешуя у драконов в принципе крепкая, но Хельга была очень ослаблена и броня истончилась. Госпожа полетела защищать своих людей, когда услышала колокол. Снизившись, чтобы бороться с врагами, не задевая огнем жителей долины, она рисковала. В другое время гарпуны отскочили бы от шкуры, но в этот раз впились прямо в тело. Гномы после упорной борьбы смогли подтащить драконицу к земле и окружили ее. На месте спаленных появлялись сотни других, на голову Хельги набросили металлическую сетку, сковавшую пасть. Но воины долины, со временем, все же сумели отбить госпожу и выиграть бой.

– Гномы не смогли ничего украсть из замка?

– Нет, они не проникли в Драхенфельс. Самое странное, что даже не пытались.

– Она, наверное, жалеет о своем подарке.

– Нет, наоборот. Даже в бреду она уповала на тебя, называла дочерью. Все шептала: "придет моя дочь и рассеется тьма". Повторяла твое имя непрестанно. Когда прилетел Сигвальд, первое, о чем она спросила сына: как он посмел явиться без тебя? Парень сказал, что не хочет рисковать жизнью невесты. Хельга немного успокоилась. Когда опасность миновала, драконица уже не позволяла себе такого явного интереса, но все же попыталась выспросить меня – в каких вы отношениях с Радомиром.



София Карамазова

Edited: 15.11.2017

Add to Library


Complain