Между восходом и закатом

Размер шрифта: - +

Часть II

– Венера, брось к чёртовой матери рюкзак, – потребовал Лев, двигаясь позади запыхавшихся девушек. Он намеренно медлил, прикрывал им спины. До спасительной – в кавычках – городской застройки оставалось метров пятьдесят. Что там их ждало, среди побитых войной домов, было известно только Богу. Но с тыла точно бушевала лишь Смерть. Дымовая завеса мешала боевикам прицельно стрелять, однако, ветерок сносил её на северо-восток, на те самые вожделенные кварталы, у которых уже была остальная часть группы «Зодиак». А им троим не хватало времени и скорости. В придачу позади ревел двигатель БМП. 

– Ни за что! Там весь меднабор, у нас раненые! – отказала Венера. 

– Ты трупом им не поможешь! – настаивал Лев. Он бы взял её рюкзак, да у него за плечами помимо своего были ещё два «Вампира» РПГ-29 (примечание: советский ручной противотанковый гранатомёт). 

– Давай сюда свои мензурки, Асклепий, – Дева протянула руку к напарнице, хотя сама бежала с заметным трудом. 

– Дева, ты не выдержишь два тащить, – предупредил Лев, оглянулся и выругался. В дыму стал проступать силуэт настигающей БМП. 

– Свой сброшу, – ответила Дева, жадно дыша. 

– Мы без боекомплекта останемся тогда! Донесу. Успеем! – Венера сбилась с шага, закусила губы, смотря на Льва. – Уходи! – в её голосе послышалась плохо скрытая мольба. 

– Нина, мать твою, кидай рюкзак! – гаркнул Лев, не выдержав. – Я не брошу тебя, дура! Уматывайте! Я коробку остановлю! – он развернулся к приближающейся БМП. Снял с плеча РПГ-29, опустился на одно колено и привёл оружие в боевое положение. 

– Зайка, так тебя за задницу, рюкзак и ствол живо дала! – потребовала Дева. 

Лев нажал на «Пуск», и ракета, стремительно покинув контейнер, почти мгновенно ужалила боевую машину. Раздался оглушительный взрыв. Башня окутывавшейся огнём БМП взлетела на несколько метров от корпуса. Преследовавшие боевики прекратили хаотичную стрельбу. Очевидно, они были ошарашены произошедшим и пытались понять, что уничтожило технику, не подошедшее ли к добыче подкрепление в виде танка или вертолёта. 

– Фартовый, я фартовый, третьей коробке уже в боекомплект попадаю с детонацией, – говоря себе под нос, Лев поспешил за девушками. – Ещё семь завалю и возьму позывной «Шварц», а бицуху потом подкачаю. 

Догоняя снайперш, он заметил, как Дева вместе со своим рюкзаком выбросила пакет с целями операции. Венера и без ноши и оружия двигалась с каждым шагом всё тяжелей. Было понятно: ещё метров десять, и она упадёт. 

– Чтоб меня… – он избавился от рюкзака и гранатомёта, закинул автомат за плечо. Успел приблизиться и подхватить Венеру на руки, прежде чем она оказалась на земле. 

Впереди застрекотали выстрелы. 

– Духи на девять часов! С двенадцати тоже! Зажмут! Мужики, это конец, в котёл угодим! Нужно делиться и прорываться частью, уводить тварей от раненых и баб! Лев, приём? – прозвучал в рации взвинченный голос Рака. Он был там, в гуще завязавшегося в городе боя. 

– Твои предложения? – Лев был готов согласиться с любыми, лишь бы вытащить Венеру из раскрывающего пасть Ада. 

«Рак прошёл горячую службу в армии. Априори глупостей не посоветует. Как-никак в двух операциях уже с ним встречался, и в глупости он замечен не был. Да и какой выбор есть у меня? Сзади боевики, спереди и слева. Самое простое – отступать вправо, но такой ход очень похож на открытую дверцу в клетку», – подумал он. 

– Овен и Водолей тащат Стрельца навстречу вам, и вы уходите на север! Пока я, Козерог и Весы отвлекаем на себя, уводим духов на запад! А там дальше как кому повезёт, – огласил своё мнение Рак. 

– Идёт, – согласился Лев, смотря на бледное лицо Венеры. – Мы входим в третью пятиэтажку от перекрёстка на восток. Удачи, мужики! 

Он поймал решительный взгляд Девы, которая ногой открыла входную покосившуюся дверь и прошептала: 

– Пускай спасаются, не ищут нас, если прорвутся. 

– Рак, вырвавшись, пробивайтесь к нашей базе. Это приказ! Мы, если подфартит, тоже попробуем. А операция явно сгнила, нас слила какая-то штабная крыса! Не наша вина, – сообщил по радиогарнитуре Лев. Сейчас бы он дорого дал, чтобы увидеть глаза Девы, спросить, зачем она выкинула пакет с целями, но та шла впереди по лестнице, держа винтовку на изготовке. Время было не для разговоров. 

– Принял, Лев. Удачи! – сказал Рак. Звуки боя удалялись. 

Дева заглянула за распахнутую дверь в квартиру на третьем этаже. Махнула рукой следовать за ней. 

– Отпусти. Я сама пойду, – Венера влажными глазами смотрела на Льва, раскрасневшегося и натужно дышащего. 

– Не рыпайся, зайка, – он хмыкнул. – Ты лёгкая, не скисну. Да и бицуху мне качать нужно, – попытка улыбнуться. 

Зайдя в квартиру, отметил, что ею прежде владели довольно зажиточные люди. На полу и стенах красовались ковры с узором птиц и цветов; окна прикрывали плотные расшитые бисером шторы – в некоторых местах пробитые пулями; мебель, уцелевшая и нет, была из дерева благородных пород. 

– Клади, – Дева указала на диван в просторном зале, утонувшем в полумраке. Скинула рюкзак Венеры и поставила её винтовку и собственную к боковине дивана. – Куда? – она требовательно посмотрела на напарницу. 

– Правый бок, – тихо ответила та. 

У Льва горький ком встал в горле, перехватило дыхание. Он только сейчас понял, что Венера была ранена, поэтому не могла как следует бежать. 

– Почему молчала? – прохрипел он и стал задирать ей куртку маскировочного костюма. 

– Не трогай! Я тебе никто! Я шлюха… – Венера оттолкнула его руки. Скривилась от боли не то физической, не то душевной. 

– Нина, я… Это было… – Лев опешил. Почувствовал, как кровь отхлынула у него от лица и похолодевшего сердца. – Давно. Неважно… 

– Выйди! – Дева встала между ним и диваном, её правая рука легла на кобуру, прикреплённую к бедру. – Я сама осмотрю. Потребуется помощь – позову. 

– Ладно, – процедил он сквозь зубы и отступил. – Пойду Овна встречу. 

Быстро выйдя из квартиры и услышав вопрос Девы к Венере: «Это тот, твой первый?», Лев потёр лицо дрожащими ладонями. Запросил по радиосвязи: 

– Овен, вы где? 

– Подползаем к дому, если, мать мою, не ошиблись, к какому, – последовал ответ. 

– Сейчас выйду встречу. Не подстрелите. 

– Было бы чем. Клешни заняты. Мальчишку тоже подстрелили, – горько сообщил Овен. 

– Держись, я скоро, – Лев торопливо сбегал по ступеням, а перед глазами у него стояла сцена из умершего прошлого. 

… Утро дышало свежестью после ночного дождя. В раскинутых лужах отражалось небо с редкими, ленно плывущими облаками. Царящий в воздухе запах сирени с жасмином был резкий, а шум от трассы – артерии просыпающегося города, находящейся за несколькими домами, – едва слышен. 

Сидя во дворе под широким дубом, на спинке скамейки, Лев упёрся локтями в колени и сосредоточенно всматривался в дорожку, ведущую от одной из трёх девятиэтажек. Внутри было пусто и холодно, но вместе с тем по венам текла обжигающая ярость вперемешку с обидой. Всё вокруг казалось эфемерным, леденящим душу мороком. Стоит лишь зажмуриться, затем открыть глаза, и кошмар растворится, словно его никогда и не было. Но, увы, это было невозможно. 

Спустя некоторое время из многоэтажки показалась Нина. Скрестив руки под грудью и опустив голову, она пошла нетвёрдым шагом мимо ряда тополей. Вдруг подняв голову, точно почувствовав на себе чей-то жгучий взгляд, она встретилась с глазами Льва. Лицо её было бледное, с потерянным выражением. Слабо улыбнувшись и убрав за ухо прядь распущенных волос, подошла к нему. 

– Что ты тут делаешь? – нахмурившись, спросила она. – Я к тебе как раз иду. Ты ведь должен быть в больнице… 

– Ничего не желаешь мне рассказать? – вскинув бровь, резко спросил Лев и, спускаясь с лавочки, поморщился от боли в боку. Встал к Нине чуть ли не вплотную. Та закусила губу и отвела в сторону взгляд. 

– Я не понимаю, о чём ты, – неуверенно начала она, заламывая себе пальцы. 

– Не понимаешь? – Лев саркастично хмыкнул. – Как вечеринка прошла? Хорошо после армии встретили Руслана? Он остался довольным? А ты как? Понравилось? 

– Вроде бы… – одними губами ответила Нина, не смея заглядывать в глаза напротив. Инстинктивно сжалась. Нервно сдёрнула с плеча ремешок сумочки и, дрожа, запустила в неё руку. 

– Вроде бы? – Лев зло рассмеялся. – Плохо старалась, слабо раздвигая ноги? 

Нина подняла глаза, в которых сверкнула пелена подступающих слёз. Щёки вспыхнули. 

– Думала, не узнаю? – сквозь зубы и с горькой улыбкой. – Да только мне друзья, те, что настоящие друзья, всё доложили не жалея! Правильно сделали! – он схватил её за плечи, она ойкнула, и его пальцы тут же разжались. Лев отшатнулся с перекошенным лицом. – Конечно, у нас первый раз был не фонтан. Но по любви же! С опытом в постели наладилось бы. Я понимаю, виноват, как мужик должен был сразу как нужно, чтобы тебе было хорошо. Но ты, – он скривился, – пара дней, и тут же бежишь в кровать к любому ублюдку, что старше… Никак было не подождать? Невтерпёж? Или такая большая любовь ко мне? Неужели я так гадок был в… 

– Он твой лучший друг, – тихо перебила его Нина, часто моргая. – Не суди поспешно. Поговори с ним, – она вынула из сумочки руку и протянула мобильный телефон. – Я тебе не изменяла. 

– Тамбовский волк ему друг! И не надо врать! – прорычал он, с трудом осознавая, что Руслан, его товарищ с детства, воткнул ему в спину нож. Они жили по соседству на одной лестничной клетке. Их родители тесно общались много лет. Отцы ходили вместе на рыбалку, матери на пару хлопотали у грядок на дачах, смотрели сериалы… Руслан был в его доме что старший брат, и разница в три года никогда не беспокоила Льва. Он не чувствовал, что отстаёт, что слабей, что второй… До вчерашнего звонка. Предательский нож в спину и не один, а два клинка в сердце. Друг, что брат, вместе с горячо любимой девушкой. 

– Послушай... – Нина хотела было взять его за руку, да только он её отдёрнул. 

– Не смей меня трогать, шлюха. Между нами всё кончено. Мне ни с тобой, ни с ним не о чём говорить и слушать вашу ложь! Посмешищем меня большим, чем уже есть, сделать у вас не выйдет! Практикуйся в позах. Надеюсь, ты ему однажды вырастишь ветвистые рога! В школе ко мне не смей подходить. Не желаю тебя ни видеть, ни слышать. Благо, осталось недолго, месяц экзаменов лишь потерпеть да выпускной, – окинув её гневным и полным боли взглядом, развернулся и стал удаляться. Нина его не окликнула и не побежала следом…
 

– Шеф, без билетов на Титаник пускаете? – с улицы послышался голос Овна. 

– Я ещё надеюсь, мы Летучий голландец [1], мать нашу, – Лев шире открыл двери в подъезде, с кислым выражением лица осматривая боевых товарищей. 

Камуфляж Стрельца песочной расцветки на животе превратился в сплошное бурое пятно. Он со стоном просил дать ему попить, его глаза то закатывались, то метались по сторонам. Державший его за ноги Водолей выглядел до предела измотанным. Он хромал, на левой руке у плеча и ноге выше колена находились окровавленные бинты. Овен, вцепившийся под мышки Стрельцу, обливался потом, желваки на его скулах ходили ходуном, выдавая, что он зол до бешенства. 

– Лучше к чертям морским на дно самое, чем вечность в этом сирийском пекле, – буркнул Овен. 

– Давай, – Лев перехватил у ослабленного Водолея ноги тяжело раненного. – Успеем сдохнуть. Девчонок вытащить нужно поближе к Раю. 

– Кто против, бля. Кто против… – тяжело сопя и не отпуская свою ношу, Овен начал подниматься по лестнице. 

– Прикрою, – сняв с плеча автомат, Водолей привалился к стене у двери, настороженно выглядывая на улицу. 

– Ползи за нами. Не хрен тут светиться. Погеройствуешь позже, – приказным тоном сказал Лев. 

Под непрекращающиеся стоны «Пить» они все потихоньку поднялись на третий этаж. Зашли в квартиру. 

– Водолей, дверь охраняй, – сказал Лев и добавил Овну: – Топаем прямо и направо, в спальню несём. В зале девочки. Дева осматривает Венеру. Подстрелили. 

– Говно. Конкретно попали? – спросил Овен, шумно дыша. 

– Хрен его… Схожу, узнаю, скажу, если Дева не пристрелит, – Лев горько усмехнулся. 

– Бабы на войне – это пиздец, – прохрипел Овен, и они зашли в спальню. Уложили Стрельца на пыльную кровать. Овен уселся рядом на пол, махнул рукой. – Лети, я тут подышу, – тыльной стороной ладони вытер со лба пот. 

Лев кивнул и направился в зал. Не успел он постучать в дверь, как та распахнулась и на пороге появилась Дева. В руке она держала аптечку. 

– Как она? – обеспокоенно и приглушённо спросил Лев. 

– Жить будет, – сухо прозвучал ответ. Дева вышла в коридор и закрыла за собой дверь. – Пуля прошла навылет. Я обработала ей рану, вколола обезболивающее средство и немного снотворного. Пусть отдохнёт, – тепло в её глазах сменилось безразличием. – Пойдём, посмотрим, кто там и как ранен. 

Лев кивнул. 

Зайдя в спальню, Дева окинула холодным взглядом Стрельца. Поставив аптечку на край кровати, приподняла ему одежду на животе. Он застонал и снова запросил воды. 

– Дай ему флягу, – не став касаться окровавленной повязки на теле Стрельца, Дева твёрдо обратилась к Овну, сидящему у постели. 

– Ты сдурела? – злобно пробасил тот. – У него кишки пробиты. Ему нельзя пить. Давай, штопай его, ставь капельницу, – он поднялся на ноги, – и делай всё необходимое. 

Дева строго посмотрела на Льва. Хмуро сдвинула брови, не сводя с него непроницаемого взгляда. 

– Дай ему воды, – сказала она. Пауза. – Пожалуйста. 

– Ты мозгами думаешь или совсем двинутая? – охваченный гневом Овен поднялся и пошёл на Деву. – Совсем… 

– Заткнись, – перебивая его, приказал Лев, встав между ними. – Она здесь врач. 

Овен заскрипел зубами. Полным ярости взглядом окинул Деву. Сплюнул. 

– Держи, – грубо вложил в руки Льва флагу. – Я гробить товарища не буду, – отошёл в сторону. 

Сев на кровать, Лев приподнял Стрельцу голову и стал аккуратно его поить. Тот жадно заглотал. 

– Спасибо, – прошептал вскоре он и слабо улыбнулся. 

Неожиданно Дева резко вынула из кобуры пистолет и спустила курок. Пуля угодила прямо в лоб Стрельцу. Кровь брызнула в лицо Льва. Он медленно закрыл и открыл глаза. 

– Пожалуйста, – глухо сказала Дева и, убрав оружие на место, взяла аптечку. После стремительно покинула спальню. 

– Твою мать, – ошарашенно процедил сквозь зубы Овен. – Бешеная сука! 

– Заткнись. Она права, – Лев провёл рукавом себе по лицу. – Тут такую хирургическую операцию не сделать. А нам его до своих не дотащить. Ты бы духам его оставил на милость или сколько часов страдать?.. – Лев махнул рукой, ткнул флягой в грудь поникшему Овну и, выходя из спальни, буркнул: – К чёрту. У девчонки больше яиц, чем у нас. 

– Слушай, говорю, царапины у меня! Я сейчас хоть бегом до Москвы! Не нужно смотреть меня! – Водолей жался к двери, со смятением глядя на Деву, которая, присев на корточки, открыла аптечку, поставленную на пол. 

– А я сказала, сел и прикусил язык. Иначе и тебя вылечу одной пулей, – ледяным тоном известила она. В её руке блеснул металл ножниц для разрезания ткани. 

– Я потому и говорю, что здоров. Прошу, мне даже обезболивающее не нуж… 

– Сядь! – зло распорядился Лев, указав на Водолея пальцем. – Не то я тебя полечу! 

Водолей опустился, крепко держа в руках автомат, вздохнув, отложил его вбок. Тихо сказал: 

– Лучше уж пуля от красивой женщины, чем от уголовника нож. 

– Я этого не слышал, – Лев привалился спиной к шкафу. 

– Ему воды давать? – подошедший Овен угрюмо хмыкнул. 

– Нет, – Дева чёткими движениями принялась освобождать от бинтов рану у плеча Водолея. Тот закрыл глаза. – А сам попей, если мешать собрался. 

– Если бы водки, то ладно, – Овен присел на корточки рядом с Девой. 

Лев напрягся, готовый в любой момент её защитить. 

– От водки я бы и сама не отказалась сейчас, – дрогнувшим голосом призналась она. 

– Помочь чем? – спросил Овен. 

– Да, наложи тут жгут… 

Лев расслабился. 

«Похоже, эти двое начинают ладить», – подумал он, и его мысли вернулись к Венере. 

Изменила ли она ему в прошлом с лучшим другом или нет, ничего для него уже не значило. Она здесь, рядом, за бетонной стеной. Не живёт где-то мирно, не засыпает в чистой постели в тёплых объятиях любимого мужика, не растит детей. Она здесь. Она в плену войны, грязи, крови, смерти. Спит за дверью раненная, а рядом находится лишь холодная винтовка. Как так вышло? Ответ он знал по себе. Значит, и для неё в день их расставания мир вдруг раз – и сделался серым. И потребовалось, чтобы дышать, найти что-то белое или чёрное. Потерять себя совсем или обрести нового. Она здесь, и прошлое неважно. Её необходимо спасти для будущего. Она так и не исчезла из его сердца, стонущего сейчас, не пропала из души, вновь заметившей краски вокруг. 

– Готово, – Дева закрыла аптечку. – Ранения у тебя пустяковые. Но если, добежав до Москвы, ты не угостишь меня мороженым, пристрелю, – встав, она направилась к залу. 

– Торт! Кино! Кофе! Каждый день мороженое! – оживился Водолей и подскочил на ноги. 

– Э, цыплёнок… – Овен, выпрямляясь, подал ему забытый автомат. – Не оперился ещё! Не по тебе курочка! 

– Можно с тобой наедине поговорить? – Лев остановил чуть улыбнувшуюся Деву. Она кивнула. – Тут будьте, и тихо мне! – он строго посмотрел на бойцов. 

Овен миролюбиво приподнял руки. Водолей кивнул. 

– Пойдём в ванную или на лестницу? – спросил Лев, всматриваясь в синеву глаз Девы. 

– В ванную, – спокойно ответила она, но слегка прищурилась. 

«Одно неверное слово, и ведь пристрелит не моргнув, хитрая сука. А без неё Нину не вытащить», – подумал он, идя первым и с дрожью в груди ощущая холодок по спине от взгляда Девы. 

Закрыв дверь в небольшое помещение, отделанное зелёным и белым кафелем, он прислонился к той спиной. Дева, скрестив руки под грудью, присела на край ванны. Около минуты они выжидали, кто заговорит раньше. Не отводили глаз, словно два хищных зверя, старающихся запугать оппонента и победить, не проливая кровь. Доказывая своё верховенство только силой воли, не рискуя быть убитым, либо покалеченным в драке. 

– Сколько тебе заплатить, чтобы ты на время поверил – она не изменяла?.. Сколько доплатить, чтобы показал ей, что всё ещё любишь?.. Сколько дать сверху премией, если сможешь вывезти её в Россию? – Дева начала, но явно не проиграла. Её взгляд был подобен острию стилета, проникающего в сердце. 

– Мне насрать, – хрипло заговорил Лев, – сколько у неё было мужиков и когда. Я сам тебе заплачу всё, что есть, за помощь в её спасении из этого говна. 

– Любишь? – Дева вскинула бровь. Тень беспокойной улыбки едва коснулась её губ. 

– А ты? – плотно сжал губы и сложил руки на груди. 

– Она ангел. Я умру за неё, – Дева опустила глаза. Вздрогнула. Вцепилась пальцами в край ванны. Посмотрела на Льва как безумная. – Во всём слушай меня, и тогда у тебя будет шанс спасти Нину. Сделать её счастливой там, где мирное небо. 

– Ты выбросила пакет с целями операции, – пошёл в атаку Лев, желая вскрыть суть, саму подноготную происходящего. – Ветров неровно к тебе дышит. Ты знала, где мы высаживаемся, куда идём. Прогнала его, хотя могла уйти сама. Ты скажешь, что пакет случайно обронила. Но на самом деле он тебе не нужен ведь. Ты цели знаешь и так. Ветер сказал тебе их раньше. А вот мы узнать их не должны, иначе обязаны выполнять и Венеру не… 

– Да, это я сдала вас духам, – без эмоций призналась Дева. 

Лев задержал дыхание. Его сердце пропустило удар. Ожидал, что она сейчас выхватит пистолет, но он собирался успеть его у неё отобрать. 

– Я не хотела ваших смертей. Но вы слишком упорные дураки. Самый большой дурак Ветров, – продолжила Дева. – Гордый дурак. Иногда нужно отступать ради жизни. 

– Но ты могла уйти с Ниной, она же дороже тебе, чем он. Почему осталась у хлева? Почему нас, его предала? Ею рискнула? 

– Будешь столько знать – тебе точно не жить. Готов меня слушаться или… – она медленно подвела руку к кобуре. – Попробуй оказаться быстрей. 

– Моя гордость однажды уже лишила меня самого дорогого. Я думаю, что умней Ветра, – Лев криво улыбнулся. 

– Тогда нам повезло, – Дева убрала руку от кобуры. – До полуночи отдохнём. Нина силы восстановит, и пойдём потихоньку. 

– Куда, мне спрашивать не стоит? – Лев хмыкнул. 

– Пожалуй, так, – пожав плечами, она встала. 

Он открыл дверь. 

– С Ниной поможешь мне разговор организовать до того, как свалим с квартиры? 

– Да, – Дева прошла мимо него. – Через пару часов приходи в зал. 

Размышляя о том, что не верит в её простое продажное предательство, Лев направился в прихожую. 

– Как наше «ничего», большой начальник? – полюбопытствовал Овен, сидящий на подставке для обуви. 

– После полуночи двинем когти рвать. Дева сечёт этот район как свои пять пальцев облизать. – Лев опустился на пол рядом с уплетающим сухой паёк Водолеем. – Пока отдыхаем. На стрёме по очереди через час. И шторы везде задёрнуть нужно. Только в зал не ходим. Да, светляки или фонари есть у кого и ПНВ (примечание: прибор ночного виденья)? 

– Светляки брал, десяток колб. ПНВ есть тоже, – Водолей хлопнул ладонью по своему рюкзаку. Добавил, кривясь: – Терпеть не могу темноту. 

– ПНВ-ха есть, валяется в мешке моём в спальне, а светильников нет. Патронов про запас больше взял, – сказал Овен. 

– Ясно, – Лев сомкнул веки. – Я подремлю. Овен на посту. Сперва только шторы закрой, – сбоку послышалось шебуршание и тяжёлый вздох Овна. Тот встал. – Водолей, а ты один светлячок здесь активизируй да пару отнеси девчонкам. Тебя не пристрелят за визит в неприёмные часы, – зевнул. Усталость разом многотонным прессом навалилась на сознание. Мысли потянулись к воспоминаниям о школьных годах, о днях до рокового слова «шлюха». Дико захотелось сбежать туда, к свету, отсюда, из мрака. На утвердительные ответы бойцов Лев уже не отреагировал. Ему грезилась Нина, её улыбка после их первого неловкого поцелуя по-взрослому. 
 



youreclipse

Отредактировано: 23.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: