Миа: Тьма над Горным краем. Часть 1

1.2

Вскоре я это узнала, и новость, которую сообщил герцог Оленрадэ, раздавила меня. Казалось, именно сегодня, в день моего рождения, ничто не предвещало подобного, ведь я давно не жду подарков и поздравлений, и надеялась, что обо мне, как всегда в этот день, просто забудут. Но, как выяснилось позже, именно потому, что сегодня мне исполнилось семнадцать, отец подготовил сюрприз — сообщение о грядущих переменах в моей жизни. 

— Ваша Светлость, — называть так собственного отца тошно, но привычно — это одно из его требований. Главное, не сорваться и не выдать то, что на самом деле крутится на языке — суровый нрав герцога хорошо знаком нам, его домочадцам. И сейчас, когда вот так внезапно решается моя судьба, лучше не выводить его из себя, не то будет хуже. — Прошу, позвольте мне самой выбрать, на кого учиться! Ведь мне придется заниматься этим всю жизнь... — под жестким взглядом его светлости я отступила, сбилась и пролепетала сквозь слезы: — Только не зельеварение…

Ни о чем не хотела просить этого черствого человека, но все-таки скатилась к мольбам, и это окончательно меня добило — сама себе казалась сейчас маленькой и жалкой, недостойной внимания. Голос был слаб и дрожал. Непролитые слезы жгли глаза, застревали горьким комом в горле. Стоя посреди просторного светлого кабинета перед отцом, мачехой и расположившимся на диване принцем-консортом, герцогом Аццо, я вся сжималась от смеси робости, страха и гнева. Эти чувства попеременно брали верх, казалось, еще немного и я забуду вбитые с детства установки, что настоящая сьерра не показывает на людях своих чувств. 

Молчание было мне ответом. Человек, который с детства пренебрегал мною и не смог дать даже капли родительской любви, сидел в одном из роскошных кресел перед камином, положив ногу на ногу, и спокойно изучал меня взглядом, словно рассматривал в магическое стекло редкое насекомое. Синий, богато расшитый золотом камзол выгодно оттенял его умные серые глаза, в которых читался легкий интерес, пополам со скукой и раздражением. Некоторое время он молчал, и эта тяжелая пауза была особенно выразительна по контрасту с моим недавним отрывистым лепетом.

Наконец он обратился ко мне, раздраженно поглаживая подлокотники кресла, словно заставлял себя оставаться расслабленным и спокойным. Еще бы, не будь здесь его брата, принца-консорта — супруга нашей милостивой королевы Иоланты — не постеснялся бы наградить меня оплеухой-другой за то, что посмела возражать. Да и мачеху тоже сдерживает только присутствие высокого гостя — вон как она раздраженно обмахивается расписным шелковым веером эльфийской работы. Бедняжка сейчас задохнется из-за моей черной неблагодарности и, того и гляди, сломает дорогую игрушку. Белокурые кудряшки выбились из ее высокой прически и разлетались от поднявшегося ветерка.

 — Девочка, ты пока просто не понимаешь, что для тебя хорошо. Необходимо доверять более опытным взрослым. Конечно, ты не будешь зельеваром. Разве благородной сьерре пристало работать? Что за глупости? Странно, что приходится указывать тебе на это. Думал, ты лучше воспитана. Я спрошу за это с твоего бывшего наставника мэтра Силаба.

— Да, брат, ты крепко просчитался с выбором преподавателя для дочки. Чему хорошему может научить этот старый вольнодумец? — отозвался принц-консорт. Нахмуренные брови королевского супруга не на шутку взволновали моих родителей.

— Мы не знали, что Силаб не угоден вам, Ваше Высочество, — вступила в разговор мачеха. — Он брал так недорого за свои труды и заменял нескольких учителей. Ах, Винерт непременно желал воспитать это несносное создание, как благородную сьерру. Хотя не понимаю…

Принц сделал нетерпеливый жест, обрывая ее:
— Естественно, моя племянница должна была получить самое лучшее образование.

Его непререкаемый тон подействовал даже на мачеху, она притихла и поклонилась, бросив на меня раздосадованный взгляд. А я почувствовала искреннюю благодарность к принцу. Дядю я видела редко, но он неизменно бывал добр со мной, хотя я робела перед его высоким титулом. Супруг нашей милостивой королевы — высокий блондин с небесно-голубыми глазами и приятными чертами лица — неизменно одевался в черное с серебром, в цвета королевской династии Ильса. Камзол, расшитый по вороту серебристым галуном, ладно сидел на его худощавой фигуре. Хотя его возраст приближался к ста десяти годам, принц Дитрик выглядел лет на тридцать пять — сказывалось, что он очень сильный маг. Мой отец младше его лет на пятнадцать, но рядом с принцем смотрится старшим братом.

— Так и есть, — поспешил оправдаться мой отец. — А мэтр Силаб, несмотря на чудачества, прекрасный учитель. Но теперь я жалею, что лично не проследил за учебным процессом. Боюсь, упрямство и своеволие Миарет — результат его стараний. Он поплатится за это, клянусь…    

— Но, мой лорд!.. — тут же вступилась я. Угрозы в адрес учителя напугали меня гораздо сильнее, чем все предыдущие заявления отца. Не хочу, чтобы из-за меня пострадал добрый старый гном, который заменил мне и друга и родителя. А еще внушил, что и без магии можно добиться многого, стоит только по-настоящему захотеть.   

— Закрой рот! — герцог все-таки не сдержался, но быстро взял себя в руки. — Скажу откровенно, мне идея с университетом тоже не по вкусу. Предоставлять излишнюю свободу безмозглой девице, пусть она и будет под надзором... Хотел бы я поскорее выдать тебя замуж и переложить все проблемы на твоего супруга! Но по закону до восемнадцати это вообще невозможно, так что придется тебе учиться, хочешь ты этого или нет. 

— Стоит уже сейчас подыскать достойного жениха, Винерт! — снова вмешался принц-консорт Дитрик. — Важно выбрать лучшего среди кандидатов. Свадьбу отложим до окончания университета, пусть помолвка длится несколько лет. Твоя дочь еще слишком юна, и жених, конечно, согласится подождать.

Я устремила глаза в пол, рассматривая ковер. Нужно сосредоточиться на его причудливом орнаменте и дышать: вдох-выдох. Успокоиться и не задаваться вопросом: отчего принц городит весь этот вздор? Какая помолвка?



Виктория Цветкова

Отредактировано: 29.07.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться