Миа: Тьма над Горным краем. Часть 1

22.3

За ужином столовая гудела от разговоров: адепты обсуждали горячие новости с отборочных гонок на каррусах по пересеченной местности в королевстве Саррос, расположенном по ту сторону Алмазных гор. Счастливые обладатели маговизоров, а их оказалось большинство, размахивали артефактами, демонстрируя голограммы с рейтингами и наиболее острыми моментами соревнований. Трагический инцидент — один из претендентов погиб, а его партнер был серьезно ранен, когда их кар врезался на повороте в скалу, — вызвал шквал эмоций у зрителей. Все охали, ахали, жадно интересовались подробностями. Обсасывание деталей показалось мне странным и почти непристойным, жаль родителей этих гонщиков. 

А еще удивили наши адепты. Откуда такое сочувствие к смерти незнакомого человека, если исчезновение и вероятная гибель их же сокурсниц не вызвала в них и толики эмпатии?     

— Ах, хоть бы Дейн ди’Джилиан и Алес дей’Леонн удачно выступили! — пропищала, закатив глазки, Берна. Ей очень шли яркий румянец на щеках и блестящие азартом глаза. — Я буду держать за них кулачки и молиться Лаине и Светлым богиням об удаче!

— А причем здесь богиня любви? — спросила я недоуменно. — Уместнее молить воительницу Дживейд, именно она распоряжается удачей.

— Ах, Миа, какая ты странная! — вступилась за подругу Ада. — Неужели не понимаешь, что таким красавчикам не может не покровительствовать Лаина — прекраснейшая из детей Шандора?

Ах, вот оно что! Интересная логика! Я с трудом сдержала смех.

— Кроме того, — Берна тоже не сдавала позиций, — они ведь учатся в академии Синей Звезды и этот же символ изображен на их гоночном каррусе.

— Ну, вот это уже логичнее, — я хлопнула себя по лбу и, усмехнувшись, процитировала начало легенды о сотворении мира Великим Шандором: — «Синяя Звезда, что восходит к горизонту на исходе ночи». Это действительно один из символов богини любви. Интересно, кому влетела в голову идея дать магической академии такое странное название? Любовь ведь к магии никакого отношения не имеет. 

Девочки только руками развели — их подобные вопросы не волновали — и затянули свое обычное об «обалдеть каких красавчиках» по двадцатому кругу. Я пожелала им светлого вечера и поплелась к себе. 

Руки и спина немного болели от непривычного труда. Думаю, к завтрашнему дню будет хуже. Не беда — привыкну. Сегодня был странный день. Для меня в чем-то даже удачный, а вот для незнакомого парня он оказался последним. Это так грустно и лишено всякого смысла. А еще у меня в голове не укладывается, что кто-то способен с азартом обсуждать подробности чей-то гибели. Начинаю подозревать, что ничего не понимаю ни в людях, ни в жизни.

Проходя мимо корпуса факультета земли и камня, я заметила Лессли в группке парней, играющих в тидж на плотно утрамбованной ногами сотен студентов площадке. Лесс как раз вел биту, подталкивая ее странной деревянной клюшкой к двум криво воткнутым в землю палкам, означающим ворота противника. За ним мчались его соперники, и я, ускорила шаги, не желая отвлекать друга. Уже на подходе к общежитию до меня донесся ликующий многоголосый клич: вероятно, одна из команд добилась успеха. 

У комнаты номер семнадцать топталась моя сокурсница Кайя со свертком под мышкой.

— У тебя такая соседка злющая, как ты с ней уживаешься? — выпалила она, как только меня увидела.  — Не буду к тебе заходить. Бери — здесь все, как договаривались. — Она сунула мне в руки сверток и пять золотых монет.

— Да нормальная у меня соседка. Может, настроение плохое. Завтра, на зельеварении я тебе сумку отдам.

 — Так быстро? Отлично! — Кайя захлопала в ладоши и, помахав мне, скрылась в одной из комнат. А я вошла в нашу с Анджиной комнату.

Соседка привычно лежала на кровати с книгой. Если честно, в другой позе я ее за эти дни и не видела. Зеленые с огоньком глаза на миг оторвались от страницы, смерили меня равнодушным взглядом, затем оборотница вернулась к чтению.

— Какая-то трещетка с твоего курса заходила, спрашивала тебя, — проворчала она.

— Я ее встретила. Вот, — Я развернула кусок темно-серой однотонной ткани. — Буду шить ей сумку, наподобие своей. Ты что, все еще переживаешь из-за Найрета?

— Очень надо переживать из-за этого подлеца! Я завтра встречаюсь с одним симпатягой из местных.

— Так в город же нельзя, — я разложила на своей кровати пеструю ткань, которую Кайя приготовила для отделки. Замечательные цветочки получатся! Я прикинула, как экономнее раскроить ткань, чтобы вышло побольше аппликаций.

— Он ко мне сюда переберется через стену. Говорят, твой Яр тоже посматривает в сторону магистра Рикс. По внешности она, конечно, тебе не соперница, зато выгодная пассия: ведущий преподаватель на кафедре артефакторики. Умеют братья Тореддо совместить любовь с выгодой.

Я только хмыкнула, примериваясь ножницами к ткани. Возражать особого смысла нет: посмотрим, что будет дальше. Если магистру Рикс не дорога ее репутация, почему я должна вступаться за нее? Но как же быстро расходятся здесь слухи!

— А какую выгоду Найрет нашел в той первокурснице, по-твоему?    

— Она из богатого горного клана. Не чета мне, — Анджина раздраженно ударила книгой по кровати и отвернулась к стене, показывая, что разговор окончен.

Я пожала плечами и принялась кроить основную ткань. Вряд ли у оборотней такие уж далеко идущие планы на девушек. Скорей всего, им просто требуются развлечения.



Виктория Цветкова

Отредактировано: 29.07.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться