Милашка

Размер шрифта: - +

Глава 34 - 36

ГЛАВА 34

Уже в конце мая город плавился под лучами раннего, летнего солнца. В парикмахерской без устали работал кондиционер. Люди ныряли сюда не только за стрижкой или причёской, но и за спасением от изматывающей жары.

- Вам не угодишь, - говорила клиентке Элеонора, - то тепло подавай, как тепло пришло, вам бы прохлады. Определитесь.

- Вам хорошо, вы тут под кондеем сидите, а мне ещё по городу, как Савраске бегать, куча дел сегодня накопилась, - говорила клиентка, закрывая глаза от удовольствия пока Эля массажировала ей голову, намазывая маску.

Седой мужчина лет пятидесяти, что сидел в кресле у Любы вклинился в разговор:

- А у нас народу вечно не угодишь, то им холодно, то жарко, то дождь - не то, то снег - надоел. Вечно хотим то, незнамо чего.

- Если бы всегда была весна, я бы не возражала, - ответила клиентка Эли.

- На это ни кто бы ни возражал, - усмехнулся мужчина, - только ведь баланс тоже нельзя нарушать. У нас не Африка, всё идёт своим чередом. А кому не нравится, так пусть ищет себе местечко по комфортнее.

- А я думаю, что весна это прекрасное время, - как-то непривычно восхищённо поддержала клиентку Эля.

- Лучше бы, весны вообще никогда не было, - неожиданно, сердито высказалась Люба.

Все замолчали, будто поняли, что с ней сейчас лучше не спорить. После того как оба клиента ушли, а новых ещё не было Эля быстро проговорила:

- Я, кажется, встретила - того самого.

Люба недовольно глянула на подругу:

- Опять? Ну и как ты это поняла? Мне кажется, я слышала это уже не раз.

- Нет. Теперь всё совершенно иначе, - тихо говорила Элеонора, как бы стараясь не слишком хвастаться, - тьфу, тьфу, чтоб не сглазить. Он совсем другой. Хочет семью создать, понимаешь? Говорит о детях. Мне ведь уже тридцать три скоро, уже последние деньки догорают. Если сейчас не рожу, то потом вообще опасно.

- Что ты говоришь?

- Говорю, что знаю. У меня есть пара клиенток, так одна в сорок, а другая в сорок два родила. Но мне кажется, это уже намного тяжелее. Да и сейчас, сама посуди, с таким весом уже тяжеловато будет, а представь, если я до сорока досижусь. Нет, нет, нужно сейчас решать, пока есть человек согласный на семью и детей. Надоело мне уже с этими дураками возиться, а Ванька замуж зовёт.

- Зовёт, так иди, чего сидишь, рассуждаешь. Меня б кто позвал, - и Люба грустно посмотрела в окно.

На дорожке к парикмахерской показался мужчина лет сорока пяти. На вид работяга. Лицо его простое, выгоревшие волосы, навсегда въевшийся в кожу загар, серый рабочий комбинезон в пятнах. Мужчина сильно хромал на одну ногу, словно одна короче другой.

- К нам хромой идёт, - сказала Люба.

Эля бросилась к окну.

- Это же мой Ванечка! – радостно воскликнула она и побежала его встречать.

 

ГЛАВА 35

 

По козырьку окна барабанит дождь. В магазине пусто. Кто захочет в такой ливень слоняться по улицам. Да никто. Славка ходил по залу, останавливался у прилавков и стеллажей и не знал чем заняться, чтобы не было так тоскливо. Он брал в руки детали, рассматривал, пытался разбавить грусть, подумать о работе. Но ничего не получалось. Что-то щемило в груди, неизвестное, но настойчивое чувство пыталось пробиться наружу.

Ладно бы если он точно знал или хотя бы догадывался, какое именно чувство пытается напомнить о себе. Но нет. Он совсем ничего не понимал, чувствовал только большую, всеобъемлющую тоску.

Дома всё так же. Оксанка и Димка. Телевизор, компьютер, кровать. На кухне Славка задумчиво рассматривал угол шкафа.

- Слава, - позвала Оксанка.

- Чего, - сонно отозвался.

- Что ты какой-то грустный всё время? Не заболел?

- Нет.

- А он влюблён! – выкрикнул из ванной Димка. - Поэтому и грустный.

- Что ты мелешь! - возмутился Славка - Сам ты влюблён!

Внутри всё вскипело на эти слова Димки, завертелось, закружилось. В голове словно дунул ветер и заставил все мысли, что залежались там за эти несколько дней всколыхнуться. Некоторые тут же улетучились, а те, что лежали придавленные гнётом старых мыслей вынырнули наружу и Славка, неожиданно и совершенно явственно понял, что Димка прав.

Как же так? Почему он сам этого распознал. Не допустил мысли, что может быть влюблён. Возможно потому, что уже совершенно не помнил, как именно это чувство должно проявиться. Не ждал его совсем. Не верил, что оно может вот так просто взять и захватить без предупреждения о том, что это – оно самое.

Славка встал и ушел в свою комнату, там он упал на кровать и долго смотрел в потолок. В уме его происходила деятельность целиком направленная на выяснение угнетённого состояния. До того разбросанные по углам мысли пытались расположиться на своих местах. Встать в таком порядке в каком станут понятны своему не слишком хорошо распознающему их хозяину.

Ведь если он действительно влюблен, почему сразу не понял этого, почему не почувствовал. Может быть просто потому, что слова, которые сказал он Любе тогда на даче, не давали сдвинуться с места. Встали непреодолимой преградой, заполонили дверцу, которую нужно было открыть.

И тут в комнате глядя в потолок, он слово в слово вспомнил то, что тогда сказал Любе. И почувствовал себя до того гадким, каким никогда ещё не чувствовал. Может только в детстве, когда уронил на пол торт, а сказал, что это сделала кошка. Помнит взгляд мамы, она знала, что он уронил. Только от одного её взгляда ему было очень плохо и подташнивало. Но он не мог признаться, хоть очень этого хотел.

Так и теперь, он очень хотел признаться, что влюблён в Любу, но почему-то боялся сделать это. Ведь Люба не такая, как все, она другая и от этого ему становилось ещё хуже. Его тянуло к ней, но он старался скрывать эту тягу. Он убеждал себя в обратном и от того ещё больше страдал.



Наталья Бочка

Отредактировано: 13.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться