Милашка

Размер шрифта: - +

Глава 37 - 38

ГЛАВА 37

- А я бы на твоём месте даже не думала. Зовёт папаша в Москву, значит поезжай. С твоим то талантом, ты уже через пару месяцев такие деньги начнёшь зарабатывать, какие нам тут и не снились. А то, что папаша в чём-то перед тобой виноват – наплюй. Пусть вот теперь вину свою искупает, - быстро и очень ловко Элеонора схватывала пряди клиентки, смазывала раствором и наматывала на мелкие бигуди. - Я тебе даже больше скажу, раскрутишься, поможет - свою, сначала хоть какую захудалую, а потом может и посолиднее парикмахерскую откроешь.

- Ага, мечтай, - усмехнулась Люба, - и тебя к себе в парикмахерскую позову.

- Да я бы с радостью, только не могу уже. Всё! – Элеонора значительно глянула на подругу и подняла вверх указательный палец. – Замуж выхожу!

- Чтоооо! – Люба чуть не подскочила от радости и не обожглась плойкой, что держала над головой пожилой клиентки. – Замуж?! Ну, теперь то я точно никуда не поеду. Хочу на твоей свадьбе погулять.

Эля жеманно заулыбалась и обе клиентки, что сидели в креслах, словно проснулись.

- Элечка, как это, ты что уйдёшь из парикмахерской? – не поняла сути дела клиентка Эли.

- Нет конечно, с чего это вы взяли?

- А вдруг твой муж запретит тебе работать.

- Не запретит. Как я скажу, так и будет. Он меня во всём слушается.

- Слава богу, - с облегчением вздохнула клиентка, - а я уж подумала, мастера придётся менять.

- Не волнуйтесь, пока не придётся.

Пожилая женщина, что сидела в кресле Любы глянула в зеркало и спросила:

- Так вы говорите, двадцать лет не было, а теперь развёлся и в Москву зовёт?

- Ну да, - Люба отделяла прядь за прядью, накручивала на плойку и задумчиво останавливалась на минуту две, потом снова отделяла прядь.

- Вы меня конечно извините, может быть я и не права, дай бог если так, но мне кажется, вашему папе просто прислуги не хватает. Жена ушла, а он видно привык к уходу и обслуживанию. Стареет опять же, возраст, не привык быть один. Да убирать, стирать, готовить это извините тоже отдельная работа. Некоторые мужчины, только для того и живут с женщиной, чтобы она всю эту работу выполняла. Не от любви живут, а от того, что привыкли, чтобы везде чисто и всё выстирано, да покушать приготовлено. А кто это бесплатно сделает, только жена, или дочь, или мать. Не могут мужики без ухода. Я конечно могу и ошибаться. Кто его поймет, может действительно соскучился и только теперь что-то понял. Но в его возрасте, он скорее свои потребности ставит на первый план, а про ваши вы узнаете, когда туда поедете.

Мой бывший муж именно так и поступил. Сначала бросил меня с двумя детьми, когда им ещё шесть и два было. Три раза женат был, то одна, то другая, то третья. Всю жизнь промотался, всё чужих детей растил, да воспитывал. А на старости лет о родных деточках вспомнил, а как же, теперь ведь больной, за ним уход нужен. Вот и околачивается. А мои, что жалко им отца. Сын, правда, сказал, чтоб даже на пушечный выстрел не подходил ни к нему, ни к внукам. Так тот, ко мне стал похаживать, всё возле подъезда поджидает. Соседки спрашивают, что это я себе жениха завела? Да нет, говорю бывший муж мой. В общем как быть, тоже не знаем. И вроде жалкое его дурака. Но прощать предательства я не стану. Да и привыкла одна, слава богу дети рядом. Вот такое кино. Так что вы Люба для себе должны решить, как считаете лучше поступить. Отказаться или принять его предложение.

Тут только Люба действительно словно увидела всё глазами этой женщины. Нечётко, неохотно, но увидела. Она вспомнила, как навязчиво он звал их с бабушкой, как говорил про кухню и чистоту, как заискивающе заглядывал в глаза, словно действительно вдруг взял и полюбил. Вот так сходу их с бабушкой. Обоих. Ещё вчера Люба чувствовала подвох, но не могла разгадать его природы. Она понимала, что отцу что-то нужно, но не думала что цель его такая для неё унизительная. Мол, вот как, давай доченька, я о тебе ведь вспоминал иногда, а теперь и ты обо мне позаботься.

Да, именно так.

 

ГЛАВА 38

Домой пришла, зная точный ответ на поставленный вопрос.

- О, Любаша пришла, - отец вышел из кухни, руки в муке, - а мы с бабушкой тебе пельмешек налепили. Давай, разувайся.

- Ты знаешь папа, я подумала хорошо и решила, уезжай ты к себе в Москву. Мы с бабулей здесь останемся. Жили без тебя двадцать лет и ещё проживём.

Отец сразу нахмурился и погрустнел:

- А я думал, ты обрадуешься. Вместе бы жили. Бабушка бы на кухне, а…

- Бабушка и здесь на кухне, - перебила Люба, - только здесь, она не служанка.

- Да что ты? Я же не говорю, что она служанкой должна быть.

- Нет, всё. Погостил ты у нас, пора тебе и домой собираться. Найдёшь себе новую жену и пусть она за тобой ухаживает. А мы с бабушкой тут без тебя неплохо живём. Уезжай. Ты нам не нужен. Мы тебе не нужны были, так теперь и ты нам не нужен.

Растерянно отец посмотрел на Любу, потом на свои руки в муке.

Люба сняла туфли и пошла к себе в комнату, она плотно закрыла дверь и встала у окна.

Она и не собиралась ехать в Москву, но то, что он звал её туда, всё же было приятно. А теперь, даже это оказалось подделкой. Да, она наконец поняла, что не нужна ему как дочь, как ребёнок, как человек, а нужна только как средство, как предмет пользования, чтобы заменить другой предмет.

 

***

Отец уехал. И осталось у Любы на душе горькое чувство, то ли вины, то ли справедливости, сразу и не поймёшь. Как сделать так чтобы внутри не болело и не ныло? Как понять себя, если чувствуешь, что поступаешь правильно, но при этом страшно болит душа. Если знаешь, что отрываешь родное, нужное, но не можешь не отрывать. Кто теперь неправ? Он - потому что не пришел раньше, или она - потому что выгнала родного отца.

 

***



Наталья Бочка

Отредактировано: 13.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться