Милая шкура

Все свои 

 

Стала муха, как была,

Хороша и весела.

 

К. Чуковский

 

 

Неизвестно, сколько это продолжалось. Сначала к ней вернулось тело. Скорее, как малопонятное неудобство, чем единство тканей и органов. Больше она ничего пока не чувствовала. Ни страха, ни беспокойства. Вообще ничего, что могло бы убедить её хотя бы в том, что она жива.

 

Потом она с неудовольствием отметила, что её ноги затекли в коленях. Зато голова покоилась на невесть откуда взявшейся подушке. Ей было жарко, но пошевелиться не представлялось возможным. Да и непонятно, стоит ли. Память-то ей не отшибло. И она прекрасно помнила, как в дом вошёл оборотень. Воицкий встретил его, будто старого друга. Даша попыталась предупредить опекуна, но не смогла. И что теперь с ними со всеми, Даша не знала. Они вполне могли быть мертвы. Не то зрелище, ради которого стоило торопиться открывать глаза. Она спокойно взвешивала возможные варианты, когда обоняние внесло свои коррективы.

 

Запах аниса и медовых сладостей. Выходит, Пен Чан вовсе не пострадала. Чудовище не разорвало её на части. Трудно представить, что мёртвая тайка стала бы подавать на стол свой любимый чай. Даша открыла глаза. На столе, вместо бутылки виски, стоял запотевший стеклянный сосуд с ярким бирюзовым напитком, красивая коробка открыта и в ней видны румяные слоёные треугольники. Огонь в камине весело полыхал, но ещё не все поленья занялись. Видимо, времени прошло совсем немного.

 

Сама девушка так и лежала в кресле, подвернув ноги. И, судя по тому, что её укрыли пледом, немедленная смерть от лап оборотня ей не грозила. Она скосила глаза – напротив, на Мишином месте, сидел Валентин и выглядел озабоченным, почти несчастным. Тёмные волосы обсохли и смешно топорщились. Он что-то говорил. Будто сквозь вату пробрались первые звуки – потрескивание дров, низкий и тихий голос оборотня:

 

 

– …это скоро пройдёт. Ты немного отдохнёшь и мы сможем поговорить. Извини, что тебя не предупредили… Но такого просто никто не мог предположить.

 

 

Она приподнялась, прогоняя оцепившую её вялость.

 

 

– Как видишь, Михаил предоставил мне возможность объясняться самому. Ты наверняка уже заметила, что он любит спихивать на других свою работу… У Воицких это семейное. А… я не подумал... Ты, наверное, волнуешься за него? Ему позвонили, и он ненадолго вышел.

 

 

Даша не волновалась. Она была слишком спокойна. Слишком.

 

От паники не осталось и следа. На её место вступил холодный рассудок. Ещё никогда ей не думалось так легко и бесстрастно. И помог ей в этом двуликий гость. Он попросту перетянул на себя заряд ненависти и страха, всё, что у Даши на тот момент было. Всё, что клокотало и обжигало ядовитой пеной. И теперь она пуста и прозрачна.

 

Многое виделось предельно ясно, безо всяких объяснений. Во-первых, этот оборотень не собирался её убивать. Его мотивы пока неизвестны, но вполне очевидно, что он не похож на её брата. Его аура имела вполне определённые границы и была защищена синей пеленой. Стабильное и яркое свечение ауры само по себе не гарантирует хороших намерений её владельца.  Но, по крайней мере, он владел собой.

 

 

– Мне, признаться, крайне неловко. Я знаю, что ты потеряла семью. И виной тому – оборотень. Я сожалею. И, наверное, заявиться вот так – худший способ проявить сочувствие… Но, если хочешь, я сейчас уйду.

 

 

– Н-нет, – сказала Даша противным, тоненьким голоском, какой у неё бывает со сна. – Что вы со мной сделали?

 

 

– Не я, а ты сама… Ты истратила на меня большой заряд своих диверсов.

 

 

Она прочитала об этом ещё вчера. Диверсами называли потоки негативной энергетики. Все, что выглядят в Канве, как оттенки синего. Ненависть, агрессия, страх и тому подобные. Большинство людей не способно их контролировать. Чаще всего выплески этой энергии просто рассеиваются, не достигнув цели.  И лучше не пытаться без соответствующих способностей управлять силой диверсов, чтобы не навредить себе самому.

 

 

– И поверь мне, – продолжал оборотень, – получился весьма приличный заряд… Если бы я был человеком, я, наверное, умер бы от рака лёгких через каких-то полгода.

 

 

– Но с вами-то будет всё в порядке?

 

 

Даша вложила как можно больше вежливости в свои слова, но сама навострила уши, жадно надеясь услышать… что? Кащей откроет ей, где спрятана его смерть?

 

 

Валентин тепло улыбнулся, а в глазах блеснула хитринка.

 

 

– Я вижу, ты разочарована? Нет, мне это не вредит, напротив. Диверсы необходимы мне, как воздух. И, признаюсь, я воспользовался тем, что ты мне предоставила. На данный момент, насколько я вижу, у тебя просто не осталось негативных эмоций… Прости за неудобства.

 

 

Его речь была пронизана мягкой, доброжелательной иронией, что, безусловно, подкупало.

 

 

– И что, я теперь никогда не буду…

 

 

– Снова злиться? Ещё как будешь!… Всё это вернётся. Ресурсы человеческой души неисчерпаемы, – задумчиво сказал он, – особенно, если это касается ненависти. Такая ничтожная потеря диверсов никак не скажется на твоём характере. Это лишь маленькая нечаянная хитрость, способ наладить с тобой диалог. Она не повлияет на более глубокие чувства. Ведь ты по-прежнему хочешь меня убить?



Stiva

Отредактировано: 07.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться