Милая шкура

Размер шрифта: - +

Поделить нельзя помиловать

 

Бедный я, несчастный

Сирота,

Я на свет родился

Без хвоста.

 

К. Чуковский

 

 

– Что будешь? – спросил Абрам Петрович, повязывая клетчатый фартук поверх свитера. – У меня есть котлеты с луком, есть борщ – невестка вот приходила, готовила.

 

 

Даша сидела на табуретке, кутаясь в плед. Отопительный сезон кончился, но промёрзшим за зиму хрущёвкам это не объяснишь. А на улице вовсю щебетали птицы и в солнечном свете дрожали ветки, покрытые мелкой сыпью молодых листьев.

 

 

– Я буду борщ, – уверенно сказала Даша. Она соскучилась по домашней еде, в «Найтсе» такое не подавали.

 

 

Абрам Петрович довольно кивнул и поставил красную кастрюлю на плиту. А пока она разогревалась, он нарезал хлеб и солёные огурцы, разложил по тарелкам.

 

 

– С такими вопросами лучше, конечно, обращаться к Вале, – старик продолжил начатый ранее разговор.

 

 

Она молча взяла сушку из корзинки. Они оба знали, что Валентин Викторович слишком занят.

 

 

– Ладно, что ещё тебе Данила рассказывал?

 

 

– Что не может не убивать. И должен делать это вовремя. Потому что, если он не выберет жертву сам, то его «зверь» выберет за него.

 

 

– Надо же. Он молодец.

 

 

– Что вы имеете в виду, Абрам Петрович?

 

 

– А то, что он осознаёт своё состояние. Дикие хакибы редко на такое способны. Это хорошо и плохо. У него очень высокий уровень самоконтроля, а значит, он не станет убивать чаще, чем нужно. И по той же причине его будет труднее поймать.

 

 

Старик налил ей тарелку борща, сел напротив. Даша оживилась.

 

 

– Ещё он сказал, что мы обязательно узнаем, когда он это снова сделает. У меня распечатки с собой, показать вам?

 

 

– Потом, сначала поешь. Бери сметану.

 

 

Даша и забыла, каким вкусным бывает борщ. Такой, как для семьи готовят. Наваристый, но не жирный. Первый сорт. Абрам Петрович ел нарезанные огурцы, почти без хруста, шевеля тонкими бесцветными губами.

 

Экстрасенс жил обычной жизнью. В пределах скромного, уютного быта. Новая плита с современной вытяжкой, и советский плафон на потолке. Маленькая квартирка, любовно отремонтированная для отца повзрослевшими детьми. Никаких чёрных залов, и хрустальных шаров на суконном столе. Настоящему экстрасенсу не нужна вся эта липа. И пусть он не так силён, как Даша, но его жизненный опыт наверняка стоит больше, чем её способности.

 

Она мысленно похвалила себя за то, что пришла. Может, и не удастся узнать ничего нового, но проведать старика совсем не лишне. А заодно показать переписку с братом. 

 

Данила вышел на связь накануне, как и обещал. Минут пять не больше они обменивались сообщениями, и «Бруклин» снова отключился. Миша только плечами пожал. Весь вчерашний вечер он был на линии с одним из своих технарей – снова не удалось вычислить, откуда её брат выходил в сеть.

 

Пообедав, они вместе убрали посуду. Девушка достала из сумочки сложенный вчетверо лист со вчерашней перепиской. Старик предложил перейти в гостиную – ему понадобились очки. Здесь работал электрический обогреватель, и Даша аккуратно повесила плед на спинку одного из кресел. Старик искал очки среди мелочей и сувениров, что расселись по книжным полкам, как чайки по причалу. И даже на телевизоре стояла фарфоровая фигурка ровно посередине красиво расшитой салфетки. Огромная, она свесилась на пол экрана. Абрам Петрович пояснил:

 

 

– Давно не работает. Я новости из интернета узнаю.

 

 

– А зачем тогда…

 

 

– Жена любила смотреть. Санту Барбару. А ведь кандидат наук… Всё время ломался, гудел, как кукурузник. Только она умела его чинить. Спрашивал – как? А она объяснить не могла, как-то по-особому пыль вытирала…

 

 

Кроме кресел, книжных полок и телевизора тут стоял ещё манеж с игрушками.

 

 

– А манеж для кого?

 

 

– Невестка хочет снова на работу выйти, внука мне стали привозить почаще… Правда, ноги подводят, прогулки даются нам с трудом, да и по дому помощь нужна… Хочу нанять помощницу.

 

 

– А… кажется, у меня есть кто-то на примете.

 

 

– Ну, пусть приходит…

 

 

Они сели в кресла у окна. Абрам Петрович тянул брови поверх очков и касался пальцами дужек, изучая наспех расправленный лист.

 

 

– «…и вы об этом узнаете», – дочитал он вслух и нахмурился.

 

«Вы», – повторила про себя Даша. Об этом ей и Вячеслав Сергеевич говорил – Данила знает об Охотниках. Крылась тут какая-то важная для понимания деталь, и Даша пыталась её нащупать, как выключатель в темноте. С того момента, как её брат появился на горизонте, она думала, что всё из-за неё. Но ведь могло быть иначе, верно?



Stiva

Отредактировано: 07.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться