Милая шкура

После «хэппи энда»

И дать ему в награду

Сто фунтов винограду,

Сто фунтов мармеладу,

Сто фунтов шоколаду

И тысячу порций мороженого!

К. Чуковский

Дарья, наконец, решила показаться в офисе «Коралины» после нескольких недель отсутствия. Торчать целыми днями в особняке стало невыносимо. Сначала ей и правда требовался отдых, и Миша ни словом её не упрекнул и ни разу не поторопил вернуться к работе. Но чем больше у неё было времени, тем сильней она себя изводила напрасными терзаниями. Кто теперь для неё Данила? И кто теперь она для Славы? Но пусть будет, как будет, а Даша займётся тем, что должно.

Лифт за спиной закрылся, и девушка вдохнула освежённый кондиционерами воздух. Аляска проследовала за ней в холл привычной тенью. Из-за стойки им приветливо улыбнулась Люба, говорившая в тот момент по телефону. Милая, пышная и степенная, она умудрялась не только отвечать на звонки, но и встречать всех посетителей, вмиг определяя цель прихода, настроение, намерения и даже, наверное, температуру. Повышению последней немало способствовал её привлекательный бюст. За спиной у Любы сияла хитро подсвеченная эмблема компании – блестящий мост, выложенный из гранёных стеклянных слитков.

«…Чтоб вцепиться в стекло нужны алмазные когти» – пришли на ум слова из песни Наутилуса.

Люба оказалась слишком занята, чтобы останавливать Дашу расспросами об её отпуске, ей удалось  более никем не замеченной проскользнуть в гардеробную. Там она поскорее взглянула на своё отражение. Вся область вокруг глаза ещё хранила лёгкий оттенок цветущей лаванды. Даша достала пудреницу, и в который раз прошлась пуховкой. Улыбнулась своему отражению. Улыбка получилась односторонняя, на один бок.

Спустя пять минут Даша вошла в общий зал, где уже с раннего утра скучал один из администраторов и новенькая, незнакомая Даше девушка-айтишница. Значит, время выбрано правильно, большинство народу сейчас обедает. Только принтер без устали что-то печатал, аккуратно выдавая один за другим цветные графики.

Даша без стука зашла к Воицкому, в конце концов, это и её кабинет. Миша, чертыхаясь, боролся с оконной рамой, пытаясь закрыть до конца тяжёлую створку. Одновременно он умудрялся курить и разговаривать по телефону, норовящему выпрыгнуть в окно. Что-то в его тоне и движениях проскальзывало пугающее. Напряжение его ауры в любую секунду грозило совершить крутой скачок.

– Нет, Рома, это совсем не то, что я хочу услышать! Я хочу услышать, что вся эта история закончилась! Да, я сам виноват, не просчитал… Я должен был понять, что за ним стоит кто-то ещё! Ну, допустим… И что нам теперь? Сидеть, поджав булки?

Наконец, он повернулся к девушкам, резанув по ним каким-то не своим, дурным взглядом.

– Так! Хорошо, что пришла. Спускайся вниз, где фотостудия, знаешь? Сделай фото на загранпаспорт.

– Для чего?

– Я же сказал… на загранпаспорт! – проорал он. Весь этаж содрогнулся. И добавил, чуть успокоившись: – Отправлю тебя к своим родителям. На документы, визу уйдёт неделя. 

Даша так бы и села там, где стояла.

– Но, Миша…

– На работе я тебе не Миша, а Михаил Стефанович!

– Но как же так…

– А ты думаешь, я сам рад, что так получилось? После твоего бенефиса во Дворце Ассамблеи тебе лучше не появляться на людях. Ни тебе, ни Артёму.

– Ну и что? Всё ведь прошло удачно!

– Вот именно. Считай, что я тебе от такой радости продлеваю отпуск.

Воицкий отвернулся, будто считал объяснение достаточным. Из мини бара, встроенного в стеллажи, он извлёк бутылку текилы и высокий стакан, явно для этого напитка не предназначенный. Выплескал в него чуть ли не половину и начал пить словно воду, звонкими глотками, не выпуская бутылку из рук.

– Это тебе Калинин наговорил на меня, да? – не выдержала Даша. – Про чёрную пыль, про моего брата…! Он мне не верит, ищет только повод, чтобы от меня избавиться!

– Ты о чём?

– Я никуда не поеду.

– Ещё одна… вы что сговорились? – Миша опасно мотнул бутылкой, и принялся снова расхаживать. – You both gonna drive me to an early grave!*

*Вы оба меня в могилу сведёте раньше времени!

– Артёма ты тоже собрался в Англию послать?

– Очень правильный вопрос! Артём как раз вообще не хочет меня видеть. И несёт полную ересь. Я не знаю, что делать, и что вообще происходит. Вот такая проза жизни!

– Может, мне с ним поговорить?

– А насчёт тебя он просил особенно – чтобы ты его за три квартала обходила.

– Это почему ещё?