Милая шкура

Самый страшный зверь

 

– Ох, берегитесь,

Милый витязь,

Не то сейчас же превратитесь

В букашку, или в червяка,

Или в навозного жука!

Ведь никому несдобровать,

Когда начну я колдовать!

 

К. Чуковский

 

 

Тормозные огни двоились и сливались впереди, оставляя длинные красные дорожки на мокром асфальте. Аляска имела своё представление о том, куда следует ехать. Несколько раз она сворачивала в сторону дома, но Даша каждый раз её одёргивала, наугад указывая незнакомые улицы. Она то кричала на Аляску, срываясь на визг, то застывала, глядя в окно, пряча набегавшие слёзы. Она просто не знала, как вынести всю эту благодарность, которую свалил на неё Виктор Николаевич. Никогда она ничего выдающегося не совершала, никакой ответственности не искала, и тут вдруг разом – спасла столько жизней. И что с этой благодарностью делать?  Сердце Дашино не способно столько вместить.

 

Она вдруг расхохоталась над глупой фантазией – была б эта благодарность в виде наличных, она б их тут же промотала на игровых автоматах! Или пропила!

 

 

– Останови машину! – приказала она двуликой.

 

 

Аляска кивнула, но машину не остановила. Даша поняла, что та и не собиралась.

 

 

– Я сейчас в дверь выйду!

 

 

Пришлось Аляске сбавить скорость и съехать на гравий. Даша уверенно вышла из машины. По новым временам такие районы деликатно называют «частным сектором». Замусоренные пустыри, покосившиеся строения ждут, не дождутся сноса. На одном из них мокла вывеска «У Виталика», и пару заляпанных легковушек скорей всего принадлежали гостям этой местной забегаловки. Туда-то Даша и направилась, совершенно не обращая внимания на то, что каблучки увязают в грязи.

 

 

– Не стоит, – окликнула её Аляска, – это рискованно.

 

 

Любопытно, успела она позвонить своему Хозяину, или нет? Чихать, пусть Лугачёв к ней хоть десять хакибов приставит, она будет делать, что хочет. Дверь уже открыта, и первым делом Дашу встретил громкий шансон.

 

«Мальчиши – крепыши

Девок тащат в камыши…»

 

Внутри ожидаемо накурено, за сдвинутыми столиками сидела целая компания подозрительных личностей. Стол ещё полон тарелок с колбасно-сырными ассорти, спиртное и соки собрались в почётной серединке. Несмотря на шум от музыки, и ещё более громкую речь, девушек тут же заметили. Мужчины один за другим обернулись, и на их покрасневших от выпитого лицах появилось изумление. Ещё бы, перед ними предстала юная особа, тоненькая, как куколка, белокожая и аккуратно вправленная в деловой костюмчик и дорогую курточку в яхтенном стиле. Вторая была попроще, понятней, в удобных джинсах, но в целом выглядела, как сестричка первой.

 

 

– Какие ляльки… – встал и двинулся им навстречу коротко стриженый браток с мятыми ушами и кривым носом. Видимо принял их за девушек по вызову.

 

 

– Не угощал, не лялькай, – сказала Даша. И обошла его, не глядя, и села на его место, вызвав ещё большее удивление у компании.

 

 

– О-па, девушка в ударе…

 

 

Приятели расхохотались, вскоре нашлись стулья для всех. Сосед справа, бугай в засаленном пиджачке, с китайскими ролексами, уже звал «обслугу», и требовал для «дам» лучшее вино. Принесли кувшин, и блюдце с кучкой, похожей на прядь шерсти, что впоследствии оказалось чем-то солёно-рыбным. Собрание оживилось, чья-то могучая клешня ловко и ювелирно разлила «сестричкам» по фужерам.

 

К тому моменту, как в заведение ввалился Слава Калинин с десятком своих каймановцев, Даша уже сидела на коленях у соседа, и только-только перешла с вина, которое и так было далеко не «кьянти», на водку и хохотала в голос. Никакой драки не произошло, всю компанию довольно нежно вынули из-за столиков и поставили к стенке.

 

 

– Это, блядь, папочка твой что ли? – успел ругнуться Дашин ухажёр. Видок у Славы был ещё тот – глаза сужены, губы твёрдо сомкнуты, не лицо, а кусок мрамора.

 

 

Братки ничуть не сопротивлялись, оценив расстановку сил, они организованно, и даже как-то привычно становились на колени, смыкали на бугристых затылках руки.

 

 

– А-а… чебурашки! – хихикала Даша. Она чувствовала подъём и лёгкость, не только выпивка, но и жадное, мужское внимание вскружили ей голову. Казалось, праздник только начинается.

 

 

– Ты что творишь, Белунина? – не выдержал Калинин, хватая её под локоть. – Совсем сумасшедшая!

 

 

– И справка есть! – кривлялась Даша. – Ай, больно, «папочка»!

 

 

– Давай, идём уже. Представление окончено. – Калинин, взъерошенный и злой, шутить не собирался.

 

 

Стемнело рано, окрестности дышали сумрачными испарениями. Площадка перед заведением вспахана мощными протекторами внедорожников. Даше казалось, что весь каймановский кордебалет пялился только на неё и, ох, какие пойдут шуточки. Калинин втолкнул девушку на переднее сиденье своего мерса и швырнул ей куртку. Аляска скользнула на заднее.



Stiva

Отредактировано: 07.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться