Милосердие дам. Агония

Глава вторая

Новый Орлеан

Наши дни

Единственное место, куда поселилось большинство существ, мог быть только Новый Орлеан. И это понятно: воздух пропитан алкоголем, везде бродили проститутки, дают бесплатную выпивку, да и само по себе, место наполнено мистической энергией, особенно ночью. Поэтому Мамад после долгих поисков вампира, что не увенчалось успехом, решила отдохнуть и повеселиться. Прошло уже три столетия.

«Это чертово время идет слишком быстро» - подумала она.

Ничего, в запасе еще есть два столетия, но время не на моей стороне.

«Ох, время. Опять я возвращаюсь к нему»

Не заметив идущую напротив нимфу, она столкнулась с ней.

Смотри куда идешь, идиотка-выпалила Мамад.

- Ах, ты ж суч… -Нимфа во время осеклась, узнав одну из сестер - Ты же…. О, всемилостивые Боги…. Помогите!!!!- завизжав, нимфа пустилась бежать, пока не скрылась за угловым домом, но даже там были слышны ее крики.

Мамад была не в хорошем настроении, недавно она заставила демонов бури вырвать свои рога и сожрать их. А потом смотрела на лица, застывшие в агонии и смеялась, смеялась, смеялась….

Да, та парочка демонов оказалась вечными зазнайками и бессмертными убийцами.

Когда они воскреснут, то будут, скорей всего, в ярости. Ну, ничего, в следующий раз, она заставит сожрать их собственные руки, они же вновь отрастут. Единственным за счет чего питались сестры – это эмоции и чувства.

Пожирая агонию, Мамад становилась все сильнее и сильнее. У ее сестер тоже была своя закуска. Катарина всегда питалась красотой. Она, как присосавшийся клещ. Старушка всегда была молода. Если ее силы истощались, то она превращалась в горбатую прыщавую, лысую старуху с зеленой кожей. Сестры всегда над ней смеялись. За это ее и прозвали Старушкой. Патриция могла не питаться веками, но потом она становилась вялой, тускнела и ничего не хотела делать. Ее эмоцией был страх. Когда она нападала, будь то бессмертный или человек, ее жертва сначала становилась слепой из - за сияющей красоты, а потом седела и умирала. Про сестер слагали много легенд и песен, но все было ложью, что им никогда не нравилось. Они были без ума от страшилок, которыми пугали детей. И когда малыш засыпал, что было видно у них в котле, они разными способами издевались над ребенком. Когда младенец мочился от страха, они смеялись так, что гогот вылетал из - под земли и сотрясал звезды, от чего они еще пуще визжали.

Да, хорошие были времена. Сестры тоже иногда подшучивали между собой. И Мамад никогда не понимала их юмора: когда пришло время полнолуния, Катарина обращалась в стаю воронов и летала над людьми. Когда она уже собиралась «делать свое дело», как она это называла, Патриция спросила «Сестра, ты вернешься?» - На что Старушка отвечала - «нет, я сдохну» - и они вдвоем пищали от смеха, а когда Катарина спрашивала у Пряхи во время полнолуния-« Что тебе принести: сердечко или кишку?», Патриция, не отрываясь от котла с Мамад, пробормотала – «яблочко». И тогда они падали в реку и держались за животы, чтобы не лопнуть, в буквальном смысле.

«Что ж, я уже у цели»- Мамад подошла к входной двери паба с незамысловатым названием «У Джефри», где постоянно гуляли бессмертные, это был их собственный притон. За дверьми грохотала оглушающая музыка, под которую пытались проорать припев валькирии – «Караоке». Да, эти ушастые дуры всегда любили продрать глотку, а потом запить дешевым, безвкусным виски. Как всегда, атмосфера этого паба влияло на Мамад, как успокоительное, но было бы лучше надрать кому-нибудь задницу, и получить при этом новую дозу агонии. Столики почти все были заняты, но в темных уголках еще есть местечко, где она могла бы отдохнуть. Эти взгляды, полные смятения и страха, устремленные на нее – как она устала это ощущать.

-Где я?- хриплым голосом спросил Зохан. Его окружала зловещая темнота, угрожающая затопить. Даже своим особенным зрением, помогающем видеть ночью, как днем, он ничего не увидел. Будто кто-то выключил свет в его глазах и теперь ему осталось только надеяться на свои остальные обострившиеся органы чувств. Неподалеку шумела вода. Немного поерзав, Зохан обнаружил, что он находится в каком-то тесном ящике. Похоже, его похоронили.

«Но откуда тогда могла здесь взяться вода?»

Перед ним сразу вспомнились последние мысли о смерти.

«Вдруг, я уже умер?»

Не может быть, ведь сейчас я дышу свободно.

«Так, мы это уже проходили. Пора встать, прийти в себя и чего-нибудь выпить»

Зохану, как и другим вампирам, необходима кровь, хотя бы раз в месяц, но побаловать себя выпивкой тоже любимое дело.

«И когда я в последний раз питался?» - спросил Зохан.

Скорей всего, с момента пребывания его в этом месте, уже все изменилось. Но, проклятье, как же хочется пить.

Нет, так не пойдет. Для начала нужно понять, где я, черт возьми…

«Надо попробовать встать»

Немного напрягшись, он сумел раздвинуть стенки, сжимающие его изнутри.

Когда он спиной ощутил накатывающий холод, Зохан понял, что сломал свое убежище.

Его спина намокла, значит, он плыл, а теперь, будет тонуть. Уже почти погрузившись в воду, вампир окончательно избавился от деревянных досок, сдерживающих его.

Вынырнув из воды, он огляделся вокруг, в поисках спасения.

Увидев берег, Зохан, в несколько гребков доплыл на сушу и удивился. Кругом была еще темнота.

«Похоже, что я в какой- то пещере»                          

Шум от падающих с потолка глыб эхом разнесся в странном месте.