Милосердие дам. Агония

Глава пятнадцатая

-Похоже, гроза намечается - пропела Патриция. Ее лживая расслабленность раздражала Катарину, так как она знала, что это только внешний вид. В глубине, Пряха боялась того, что с ней сделает Мамад, если увидит, как ее сестра хлопочет над котелком, приготавливая зелье, похожее на то, что было раньше в котле, до того, когда она опрокинула его. Сейчас она просто не подавала этому вид, но ее взволнованные глаза выдавали ее с головой. Разговаривая сама с собой, Патриция помешивала бурлящую жидкость:

-Все верно, дорогая- проговаривала она- Она просто похвалит тебя за то, что ты смогла сварить подобное зелье. Да, точно. Похвалит и оторвет голову.

Чем больше ее сестра волновалась, тем громче и больше бормотала чепуху. Катарина хмыкнула, слушая Пряху в пол уха, и пыталась сосредоточиться на своем отражении в зеркале. Некоторые черные пряди поседели, что значит, пора на охоту. Старушка питалась красотой, высасывая ее из людей или бессмертных. Сейчас она стала перед вопросом, убить человека или какую-нибудь тварь. В последний раз она питалась три года назад. Ее лицо перестало сиять, кости стали видны сквозь кожу. Катарина не на шутку забеспокоилась о своем здоровье. Если ей не удастся поймать добычу за эти два дня, то сестра может потерять свою великую красоту навсегда. Но пока она заставляла себя не думать об этом и перевела взгляд с зеркала на Патрицию. Под ней ходила ее коллекция кукол из внутренностей людей, а со старушкой летали черепа и маленькое собственное зеркальце. Обе они были в ярости на свою сестру, Мамад. Даже, когда она передала свой пост главной в шабаше Катарине, ведьмы из ковенов ужасно внимали ее указаниям. Все они будто игнорировали Старушку и занимались своими делами. Одни ведьмы сидели у костра и сплетничали. Другие бегали по стенам или игрались с тенями, а третьи, более сильные ведьмы, куда входили и сестры, просто летали в воздухе. И только был один вопрос у всех- Когда вернется Мамад?

Сейчас же им ничего не осталось делать, кроме как ждать возвращения своей сестры и самим спросить у нее, где она была. Хотя Катарина знала ответ, но не решила сказать правду Пряхе и только пожала плечами, когда она спросила.

Услышав вой Патриция, Старушка не выдержала и завизжала:

-Закрой свой рот или я набью его твоими куклами- Несмотря на угрозу, Пряха все равно продолжала выть, как волк. В ярости, Сестра схватила ее за горло и кинула в конец пещеры. Послышался глухой звук, когда она ударилась головой. Быстро встав на четвереньки, Пряха высунула язык и безумными глазами оглядывала все вокруг:

-Как я оказалась здесь?- спросила она и мгновенно впала в ступор. Вздохнув, Катарина взлетела в воздух и села на один из висевших корней дерева. Ей было знакомо такое состояние своей сестры, это значит, что Патриция надолго ушла в себя в такой позе собаки. Будучи сумасшедшей, как чародейка Магда, Королева Безумия, Пряха так же терялась в своем хаосе, разуме настолько больном, что даже забывала собственное имя. Но Севилья была более безумна, чем сестра. Заседая у себя в чертогах башни Заката, она настолько забывалась, что проходили века, прежде чем она приходила в себя. Окруженная одним золотом, чародейке было скучно, поэтому она и тусовалась на вечеринках вместе с Мамад. Катарина вспомнила, как вела себя Магда, когда ведьма отвела ее в башню Заката.

-Не трогай меня - завопила она и оттолкнула Старушку так сильно, что она улетела в конец комнаты и упала на гору золота.

-Ты воруешь мои вещи- Расширенными глазами, Магда направила свою руку на Старушку и ведьму тогда чуть не расплющило. У ведьмы глаза на лоб полезли, она вовремя успела убежать, заметив, что золото стало плавиться под взглядом чародейки. Тогда она испытала свой первый экстремальный побег. Все это напоминало ей игру «Жестокие игры», где она должна была пройти препятствие под названием «Психопатка». Катарина слышала, Магда опять куда-то пропала, но не знала куда. Хотя сейчас, как говорили все ведьмы на шабаше, стали пропадать очень много бессмертных. Никто не может их найти, что-то очень могущественное прячет всех существ.

Внезапно, в пещере появилась зеленая дыра и оттуда, пылая и задыхаясь, со слезами на глазах, вышла Мамад. Она сияла всеми оттенками зеленого, ослепляя сестер. Ее кожа и одежда горели, но вреда не приносили. Русые волосы ураганом вились вокруг ее головы. Слезы скатывались по щекам, оставляя грязные дорожки и испарялись. Пройдя чуть вперед, сестра упала на колени и, прикрыв лицо ладонями, зарыдала. Катарина и Патриция посмотрели друг на друга и бросились утешать сестру. Пряха наколдовала стакан и, зачерпнув кровь из лужи, превратила ее в воду. Старушка обняла сестру и гладила ее по голове, когда Патриция подала ей стакан воды. Мамад схватила его и залпом выпила. Стакан треснул в руке и испарился, как и слезы на щеках бедной ведьмы. Вся пещера сотрясалась при стонах и криков сестры. Криков, наполненных страданиями и болью.

«Что ж, Гленна- Подумала Пряха- Ты сделала свое дело»

Лагерь для содержания бессмертных существ.

Когда вампир проснулся, солнце уже клонилось к закату. В его голове было пусто, все тело ныло, как будто его избивали, и голова норовила расколоться от боли. Первым порывом он захотел встать, но его тело не слушалось и, как будто приросло к твердой поверхности, на которой он лежал. Кругом была темнота. Пытаясь пошевелиться, его тело пронзила острая боль, словно тысячи иголок впились в кожу, разрывая ее. Зохан слышал голоса, но не мог понять их. Они были ему не знакомы. Вампир снова попытался пошевелиться, и в этот раз его обмякшее тело с трудом покачнулось в сторону.

«Будь проклята эта оболочка- Зохан был в ярости- Ненавижу такое чувство беспомощности»

Он старался вернуть себе сознание и медленно стал двигаться вперед. Его мозг внимал, все, что он пытался услышать. Нос различал много новых запахов и вскоре, Зохан открыл глаза. Было по -прежнему темно. Скорей всего, это какая-то ловушка, устроенная его врагом. Надо выбираться отсюда.