Милосердие дам. Агония

Глава девяднадцатая

Ночью, когда все не спали и только изредка доносились звуки бессмертных, сошедших с ума, Зохан лежал на полу, рядом с валькирией и чародейкой и всматривался вдаль звездного неба. По указу Гленны, каждую ночь потолок их клеток станет невидимым, открывая бескрайние просторы тьмы и звезд.

«Видимо у чародейки еще не совсем пропала совесть»- Усмехнулся вампир. Иначе как назвать ее отношение к ним?

Должно быть, она не совсем равнодушна к созданиям ночи, своим союзникам. Как-то Зохан спросил у Кадмы:

«-Почему она так жаждет забрать наши силы? Неужели, ее собственные не удовлетворяют чародейку?»

На что Кадма ответила:

«-Да, вампир. Ей не хватает могущества, чтобы победить ту, что скоро будет здесь. Я уже чувствую ее энергию. Гленна пресекла законы чародеек, за что будет наказана. Жестоко наказана. Посмотри на эту золотую корону, что она носит на голове. Ты думаешь, это ее вещь?! Нет! Она украла ее и истинная хозяйка короны не любит, когда берут ее вещи без спроса. Как же Гленна будет страдать».

Когда же Зохан пытался расспросить об истинной хозяйке короны, Кадма закрыла глаза, наклоняла голову и считала. На стенах появились отметины от когтей валькирии и чародейки. За каждый прошедший день они царапали палочку, когда количество палочек превышало пяти, то они зачеркивали и продолжали считать дальше. Авега Разящая на вопросительный взгляд вампира отвечала:

-Мы ждем того, что может и не произойти. Просто надейся на лучшее.

Зохан заметил, что каждое существо также стало вести себя по-другому. С каждым прошедшим днем они забивались в угол своей камеры и верещали «Она идет!». Сейчас никто не мог и слова вымолвить, но вампиру удалось разговорить ликанов в клетке напротив. Они принадлежали специальной корпорации по борьбе с бессмертными, убивающими без причины-«KilltheEnemy». Их главарь, Рекс Хилл, король оборотней, главарь группы сходит с ума, когда молодые ликаны причиняют себе вред, находясь в клетке. Они описывают это, как мистическую связь между ними. Вампиру было не по себе, когда он узнал, что ему стерли память. Его душа, будто зажатая в тиски, болела, причиняя неимоверные страдания. Зохан также чувствовал, что связан какой-то мистической связью. Но с кем? Его душевные переживания могут относиться к этому? Он ощущал, будто что-то не сделал. Что-то слишком важное, но не знал что. От ликанов Зохан также узнал, что существует только один выход- через зеркала, расположенные в комнате Гленны, где она высасывает силы. Но их контролирует сама чародейка, так что один единственный выход- это смерть от рук бешеной фурии.

В отчаянии вампир вспомнил, что в пустой камере, которую никто не занимал, появилась новая девушка. Она была ведьмой. Вампир выяснил это еще в первый день ее пребывания здесь. К тому же, девушка была ослепительно красивой и кого-то ему напоминала, но Зохан не мог вспомнить кого. От одного взгляда на нее, его душа разгоралась новой болью. Его сердце разрывалось внутри. Инстинкт кричал ему- «Вспомни!», но он не мог. В конце концов, вампир стал изучать молодую ведьму. На вид ей было двадцать лет, но все, кто находился в этой тюрьме и кто вообще видел ее, знали, что это не так. Ей было, скорей всего, больше тысячи лет, но это не точно. Ее длинные, седые волосы доходили до пола, струясь по ее фигуре, как волны, при движении. Глаза у ведьмы были золотистые, с серой крапинкой. Когда она испытывала какие-нибудь чувства или ощущения, то цвет ее глаз менялся на серебряный с черным белком вокруг зрачка. Вдобавок ко всему, она была обнаженной и ничуть не стеснялась своего тела, а наоборот, казалось, лезла из кожи вон, чтобы красота ее тела была видна всем. В этом всем было что-то сверхъестественное. Вампир спрашивал об этой девушке чародейку и валькирию. Авега промолчала и лицо ее приобрело мрачное выражение лица. Кадма же наоборот рассмеялась, будто она была ее подругой:

-Зохан, как ты, древний вампир, проживший много веков, не можешь узнать одну из трех величайших ведьм сфер и вселенных. Это Патриция. Ее еще называют Пряхой за то, что она прядет куклы из человеческих органов. Словно в доказательство, девочка крикнула ведьме и, когда та отозвалась, помахала ей рукой.

-А кто другие ее сестры?- Спросил Зохан- Видишь ли, я бы вспомнил, если бы ты не стерла мне память.

Покраснев, Кадма принялась объясняться в сотый раз, что не она контролировала ситуацию, но вампир ее остановил. Сотый раз слушать болтовню чародейки не было смысла. Это доводило его до тошноты. То, что он уже не мог ничего сделать, оставляло в вампире часть страха, постепенно усиливавшегося из-за потери контроля Зохана. Он помнил, что уже не питался несколько недель, с того момента, как оказался здесь. Любой запах крови сводил его с ума от желания. Покрытый испариной, он пытался игнорировать биение свое сердца и инстинкт, требовавший жертву, питье, его жизнь, взывал к природе вампира.

Даже малейшая капля крови не могла охладить его пыл. Зохан несколько раз объяснял своим сокамерницам, что, когда власть монстра, прячущегося внутри, возьмёт верх, то он не сможет устоять, но они твердили, что смогут отбиться от него, будто от какой-нибудь надоедливой собаки. Женщины никак не поймут, что если вампир потеряет над собой контроль, он их просто загрызет. После неудачных попыток объяснить им, Зохан решил, что пусть все идет своим чередом, тогда его внимание привлекли действия новенькой девушки, по имени Патриция. Недавно ее крик прошелся по всему тюремному блоку, разрывая ушные перепонки бессмертных. Некоторые из них исходили пеной, другие предпочитали покончить с собой, но все же воскресали.

-Сразитесь со мной, чертовы гупии- Визжала она и билась головой о стену.

По слухам, что разносились от клетке к клетке, что Патриция уговаривала Гленну о переезде в клетку с фурией. Одни жалели фурию, другие желали сдохнуть обеим. Но Чародейка не могла жертвовать такой сильной бессмертной, поэтому поместила ее рядом с молодыми ликанами, напротив  клетки Зохана. Молодые оборотни выли от страха, что за стеной сидела неконтролируемая, безбашенная и невменяемая психопатка, как выяснилось позже.