Милосердие дам. Агония

Глава двадцать первая

Он слышал безумные звуки свихнувшихся тварей за стеклом. Вампира пробирала ужасная дрожь, после того, что чародейка с ним сделала. Когда Гленна вцепилась своими губами в него, казалось, весь воздух ушел из легких. Мгновенно к горлу подступила желчь, угрожая вылиться наружу. Она силой держала его на месте, и, как клещ, выпивавший кровь, так она высасывала силу и энергию, смакуя, словно, лакомый кусочек. И самое ужасное было в том, что он не мог сопротивляться ей. Это было, словно попасть в логово голодных суккубов и наблюдать, как они выкачивают из тебя семя и ты умираешь. Зохан был противен сам себе. Сейчас зеркальные слуги тащили его, слабого, безнадежного, к своей клетке. Мимо него, как картинки, проносились виды существ из разных клеток. Нимфы смотрели на него с жалостью, что еще больше приводило Зохана в ярость. Он ненавидел, когда его жалели, и он ненавидел, когда все видели его в таком состоянии. Бессмертные издевались над ним, они шутили на тему смертности. Теперь Зохан и в правду мог превратиться в смертного. Он пытался игнорировать существ и сконцентрировался на собственных эмоциях. Все было тщетно. Его попытки не думать об этом только усугубили ситуацию. Вампир был раздавлен внутри и снаружи. Если бы он был смертным, его сердце уже давно бы разорвалось от нахлынувших ощущений. Сейчас же Зохан ощущал пустоту. Гленна постаралась на славу, когда высасывала из него силу. Не выдержав, он вырвал на пол, пока его тащили зеркальные слуги, вспомнив, как чародейка впилась в него своими трескучими, гнилыми губами. Тот ужас никто бы не пережил. Поэтому Зохан часто стал вспоминать об Авеге. Она отдала свою жизнь просто так. Не смогла попрощаться с Кадмой. Теперь сказать, что валькирии не стало, придется вампиру. Только как он это сделает. Что он скажет ей об Авеге?

Ничего.

Но тогда он все поймет сама и будет потерянной.

Какая-то часть в вампире прошептала:

«Ну и пусть. Ей уже давно пора взрослеть».

Она еще будет не готова к этому.

«Тогда мне не остается другого выбора, как самому сказать ей об этом».

Мыслями он возвращался к валькирии. К ее страху, боли и потери, что он видел и чувствовал.

«Как?»- ревел он- «За что? Почему все это случилось именно с ней? Почему не с ним? Почему Гленна не уничтожила его, вместо Авеги. Все равно Зохан потерял все, что у него было: семью, честь, дом, его счастье, о котором он забыл. Та, о которой он думал- Может она уже забыла о нем? Может она встретила другого?

Нет! Не могу об этом думать. Слишком больно.

Зохан увидел, что приближается к его клетке. Там мелькнула тень.

-К-Кадма?- Прохрипел он- Это ты? Ты здесь?

Девчонка подбежала к стеклу и ахнула:

-Пресвятые боги! Что она с тобой сделала?- вампир мог только представить, как выглядит со стороны. Ее взгляд прошелся по нему и замер мимо вампира. Кадма побледнела:

-Зохан-шепнула она- Где Авега?

Он промолчал. В который раз у него разрывается сердце из-за этого. Он не уберег валькирию и теперь винит себя в этом. На глазах чародейки выступили слезы.

-Где она?-Завизжала Кадма так громко, что стекло, за которым она стояла в камере, должно было лопнуть и разлететься на тысячи маленьких осколков. Чародейка ударила по стеклу кулаком.

-Ее больше нет- Почему, когда он говорил эти слова, внутри него все переворачивалось наизнанку?

Снаружи сверкнула молния. Кадма не плакала - ее глаза остекленели и по ним пошли трещины.

«Плохой знак»- подумал Зохан – «Очень плохой».

Зеркальные слуги должны были остановиться напротив их клетки,но они продолжили движение к звукам, походившим на рык в клетке, через три камеры от него.

Фурия.

Зохан побледнел.

«Они не могут так с ним поступить»

Вампир пытался вырваться.

-Кадма- Хрипел он- Кадма! Помоги!

Дернувшись со всей силы, что у него осталась, ему удалось вырваться, и Зохан подбежал к чародейке:

-Кадма, девочка. Послушай меня. Если сможешь противостоять самой себе…

Четыре зеркальные руки схватили его и принялись тащить к клетке с фурией.

-Убей ее, чародейка. Убей Гленну, Королеву Зеркал и Отражений- Зарычал он- Она должна умереть. Знайте все. Бегите!

Стражи остановились напротив стекла, за которым виднелись очертание женщины с крыльями. Рык прекратился. Она ждет свою жертву. Стекло исчезло, и зеркальные руки кинули его в лапы смерти.

-Девочки- Кричала Елена- прошу, не стоит драться. Мамад, дорогая, я проведу тебя к ним, если ты хочешь, но, умоляю, без драк в нашем замке.

Все ведьмы Северного ковена уже готовы были напасть на Мамад, когда она подняла руки и из них стала сочиться зеленая энергия.

-Что ж. Я уже стала считать количество санитаров для вывозки такого большого количества трупов - Сестра обвела всех взглядом.

Черноволосая ведьма Норис обернулась к Елене:

-Она опять нам угрожает. Меня оскорбили уже четыре раза. Я не собираюсь все это терпеть.

Мамад цокнула языком, привлекая к себе внимание:

-Я знаю, что вмешиваюсь в ваш разговор, но… Не пора ли вам подтянуть свои трусики и отвести меня к всезнающим?

Усмехнувшись, член совета северного ковена стала кружить вокруг сестры:

-Мне не отведем тебя. Мы отказываемся в чем- либо тебе помогать.

-Тогда я убью вас- пожав плечами, Мамад сделала этот жест таким простым, казалось, будто убить для нее, это рутина.

-Да я вышибу тебе мозги быстрей, чем ты сможешь произнести хоть одно заклинание – глаза Норис заблестели.

Сестра засмеялась, приводя всех ведьм ковена в замешательство:

-В этом мой плюс, дорогая. В том, что творить магию, я могу молча.

В этот миг, графин с вином немного пошатнулся и молниеносно полетел к ведьме ковена, разбившись о стену. Она успела увернуться.