Милосердие дам. Агония

Глава двадцать третья

-Ох, моя голова - стонала Патриция. Когда сумасшествие отошло на второй план, ее разум стал быстро реагировать на все, что происходило за пределами ее клетки:

Все ликаны выли, царапая отросшими когтями стены. Феи и чародейки, съежившись, лежали на полу и тихо рыдали кровавыми слезами. Шторм снаружи набирал силу, дождь барабанил по крыше, ставшей ночью невидимой. Иногда черные небеса освещали молнии вспышками света, отчего становилось еще страшней и мрачней. Опять ударила молния.

-Валькирии любят молнии- пробормотала Пряха и повернулась к стеклу, пытаясь рассмотреть очертания Авеги Разящей в клетке. Но не нашла там никого, кроме чародейки, сидящей на полу, словно, застывшей в одной позе.

-Эй- Позвала ведьма- Где Валькирия?

Ей никто не ответил. Взгляды бессмертных были обращены на Патрицию, отчего ей стало немного не по себе. Все, кто находились с ней в одном помещении, испытывали страх. Ведьма тоже ощущала его, но не хотела впитывать в себя, потому что заклинание чародейки Гленны все равно опустошит ее снова. Сама ведьма не испытывала страх, ее обуревала ярость от того, что ее вопрос проигнорировали. Гнев Пряхи набирал силу, как и шторм снаружи. Ветер выл с ужасной силой, угрожая снести эту дьявольскую хибару с места. Тихонько Патриция молилась, чтобы это произошло.

Невдалеке зашипела сирена:

-Заткнись, ведьма. Всем давно известно, что эта стерва-Гленна уничтожила валькирию, одному твоему сумасшедшему разуму долго доходит.

Внутри у Пряхи все сжалось:

-Как уничтожила? Почему?

-Видимо у Авеги был слишком длинный язык. Чародейка давно терпела ее здесь. Нервы сдали и- Раздвинув руки, сирена улыбнулась- Пуф, и нет валькирии.

Ведьма вспомнила, что когда смотрела в клетку, то не заметила там и Зохана. Ее сердце пропустило удар, когда она подумала, что с ним могли сделать за время ее «отсутствия».

-Где вампир?-Спросила ведьма одним из своих любимых нечеловеческих голосов.

Сирена побледнела, еле выговорив:

-Его бросили в клетку с фурией. Там долго слышались звуки драки, пока не послышался ужасный хруст.

-О, Всемилостивые боги, Нет!- завопила Патриция.

Что с ней сделает сестра, если узнает о случившемся? Вампира больше нет, как и нет шанса на выживание. Мамад, хоть и родная сестра, но никто не сможет спастись от ее гнева. Все было в порядке, развивалось, как надо, но этой потаскухе- Гленне захотелось большего.

«Заткнись, отродье!»- говорила она.

«Ты никто!»- кивала она.

Патриция докажет ей, как чародейка глубоко ошибается.

-Гленна!- завизжала ведьма так, что стекло пошло трещинами. Природа снаружи бесновалась, как и чувства внутри Пряхи.

«Я уничтожу эту тварь»- клялась ведьма, представляя, как будет ее потрошить.

«Пожалуй, заставлю ее проглотить мой замаскированный нож-расческу, чтобы он разрезал ей все изнутри. Тогда я выну ее сердце и сожру его у Гленны на глазах, многократно увеличивая свое могущество.

В клетке фурии раздался чавкающий звук.

-Что там происходит?- сердце ведьмы екнуло.

«Может еще не все потеряно»

В воздухе ощущалась враждебность и вонь от тел живых. Снова послышалось чавканье, звук раздираемой плоти.

-О, Геката, как же темно - взмолилась Пряха, пытающаяся увидеть что-нибудь в той клетке. Но все было тщетно. Слышались только гром и молния, смешивающиеся с каплями дождя, барабанящего по стеклу. Все бессмертные пытались рассмотреть фурию, поедающую вампира, но ничего не увидели. Внезапно с той стороны здания сверкнула молния, на секунду явив ужасную сцену, отчего половина бессмертных упала в обморок, а другая изошла пеной и кричала:

На полу лужи крови, оторванные крылья, комки волос и безжизненное тело девушки, в которое яростно впивался вампир. Одна его рука сжимала вырванное сердце, а другая поддерживала голову фурии. Он грыз ее горло с такой яростью, что капли крови, разбрызгиваясь, капали на стекло. Утробно рыча, Зохан продолжал поглощать жертву. Грязными комьями, волосы черным каскадом ниспадали на его глаза, отчего нельзя было их увидеть. Мгновенно все бессмертные стихли. Были слышны всхлипы в некоторых клетках.

-О, Великая Геката, почему бессмертные твари закрыли свои рты?- Громко спросила Патриция, из-за чего все снова обратили на нее свое внимание.

-Ведьма, прекрати! Не надо- шептали ей чародейки, но она их не слушала.

-Неужели- продолжила она- Вы думаете, что это был единственный случай, когда фурию загрызали до смерти?- Молчание затянулось.

-Ой, да ладно вам. Хотя бы один из нас должен верить в то, что все мы можем умереть. Всему доказательство- эта сцена. Но если вы и вправду в это верите, то все вы чокнутые придурки – На виду у всех, Пряха заливалась истерическим смехом.

-Разве тебя может здесь кто-нибудь послушать? Тебя, сумасшедшую Пряху, живущую со своими сестрами под горой?- Раздался голос чародейки Батисты, королевы Камня, недавно прибывшей в это ужасное место по приказу чародейки Гленны - да будет всем известно, что именно ты, пребывая в своих отчужденных мирах забвения, устроила войну из-за того, что в болоте украли твое отрезанное ухо.

Среди бессмертных послышался говор согласия.

-Да- перебила нимфа- А еще, кто разрезает внутренности у людей и шьет из них куклы? Боги гневаются и наказывают нас, считая, что у этой полоумной своих наказаний достаточно.

Голоса среди бессмертных послышались громче:

-Не стоит забывать, что еще и вы со своими сестрами терроризируете нас, пытая и убивая - зарычал ягуар - перевертыш- Кто, как не самая красивая во всех сферах жизни, ведьма Катарина из этой троицы, заманивает нас и крадет красоту, делая старыми и смертными.

-Кто, как не самая могущественная и смертоносная - Закивал кентавр- Сестра Мамад, одна из трех уничтожает все, что только попадется. Ее сердце настолько зачерствело, что сама природа боится ее и боги, пытаются не связываться с ней.