Милосердие дам. Агония

Глава двадцать седьмая

Вопли, стоны, рубящие звуки- все это свалилось на Мамад, как только она переместилась на остров, как показали ей Мойры, где должны были держать вампира. В воздухе витал запах смерти, крови и насилия. Ведьма оказалась вне этого боя, наравне с деревьями и кастами, подальше от поля битвы. Сюда убегали слабые бессмертные, дабы избежать своей смерти. Оглушительные вопли валькирий, грозные рыки ликанов и демонов смешивались, образовывая какофонию. На равнине, в милях десяти от нее, где происходил бой между различными существами, рушилось белое, огромное здание¸ откуда из разных дыр продолжали ползти бессмертные. От всего этого исходила огромадная, сладкая ведьме, агония, которую она впитывала в себя, как губка. Такая сила боли подпитывала ведьму, словно керосин огонь.

У нее был только один вопрос: Кто или что это сделало?

Насколько она почувствовала, Королевы зеркал уже нет в живых и отомстить ей не удастся. Мамад несколько раз представляла, что высасывает у нее силу, ломает кости, вырывает конечности и заставляет проглатывать их.

«Как же приятно быть собой»- подумала она.

Недалеко стая упырей гонялась за нимфами. Девушки пытались спрятаться от них в лужах и деревьях, но не успевали и становились едой для этих грязных мразей. Оборотни боролись с вампирами, высвобождая свою истинную сущность. Они становились больше, массивнее, приобретали черты волка и отращивали длинные клыки и когти. Вампиры с красными глазами бросались даже на своих и выпивали их досуха, отрывая голову.

Мамад вздохнула. Мойры предупреждали ее о Зохане

«Он не тот, чем кажется»

И ведьма боялась, что вампир  стал таким же, как и они, эти кровожадные монстры.

«Я сама являюсь монстром»

«Заткнись»

Зохан не понимал природу ведьмы, но Мамад и сама была не в восторге, что рядом с ней будет жить существо, нуждающееся в крови чуть ли не каждый день. Самодовольный придурок, скорей всего, спятил, ибо среди этих бессмертных его нет.

Взглянув вдаль, ведьма округлила глаза. Огромная гора росла прямо из  разрушавшейся тюрьмы. Чья бы это не была идея, она очень плохая. Этот остров, как весы. Если основную массу перевесит гора, все, что здесь находится, пойдет ко дну. Тем не менее, творение продолжало расти по чьей- то воле. На самом верху ведьма заметила двух летающих чародеек, борющихся между собой. Еще выше летали крылатые создания, атакуя сверху. К ним присоединились демоны огня и теперь на поле боя было жарко. Каждый огненный снаряд, ударяясь об землю, забирал жизни бессмертных существ. Гром и молния били без остановки. Это значит, что валькирии тоже участвуют в битве. Ушастые идиотки со своими маленькими кинжалами, атаковали кентавров, вдвое больше их противников. Сколько Мамад себя помнила, валькирии и были созданы для битвы. Но вместо этого, их ленивые задницы грели сидения дивана и играли в приставку. Они никогда не пускались бы во все тяжкие, как это делала ведьма ради вампира, которого здесь не наблюдает. А когда дело доходит до драки, валькирии идут в первых рядах и никогда не убегали от своих врагов, даже если их численность была мала. Сейчас, устояв перед копытами кентавров, они ринулись в бой с остервенелыми воплями и грязными выкрикиваниями, дразня существ.

Сирены стояли также на возвышенности, как ведьма, но они все равно рвались в бой. Когда какой-нибудь, враждебно-настроенный бессмертный подходил к ним, они раскрывали свои рты и издавали пронзительные визги, отчего голова мистического создания лопалась, как арбуз.

Ведьма усмехнулась, тем самым обратила на себя внимание одной из сирен. Девушка заметила ее и закричав, указала пальцем:

-Прячешься в тени и ждешь, пока мы не убьем друг друга?

Некоторые схватки прекратились и взгляды взбешенных, яростных бессмертных обратились к ведьме. Она приближались к ней, медленно, словно, к жертве, вытащив когти и оскалив клыки.

«Они, что, хотят убить меня?»

-Что молчишь, тварь?- выплюнул оборотень.

-Я твоя госпожа, псина- Мамад засверкала глазами- Где должное уважение?

-А не пошла бы ты, госпожа- Ликан только что обеспечил себе смерть.

Он хотел полоснуть ее своими когтями, сделав выпав в сторону ведьмы, но наткнулся на невидимую стену.

-Боишься нас?- засвистел сквозь оскаленные клыки волк- Ты думаешь, что мы тебя не достанем?

Мамад молчала. Она потешалась над ними.

Вокруг собралось  еще больше мистических тварей. Все были настроены решительно, все глупцы. Ибо, когда поймут, что игры кончились, они не смогут убежать.

-Одна здесь была- подала голос чародейка сзади- Сумасшедшая, но куда- то исчезла. Неужели испугалась?

Они говорили о сестре, Патриции. Это может значить, что и сестра тоже здесь была. Воспользовавшись кровными узами, что соединяла Мамад с Катариной и Патрицией, ведьма попыталась найти ее на чокнутую на острове, но не услышала сигнал.

«Пряха»- позвала она телекинетически, но ответа не было. Видимо, ее опять куда-то утащили. Сколько раз Мамад говорила ей сидеть в пещере под деревом, все бесполезно. В прошлый раз, сестра пропадала в неведении несколько лет, пока не заявилась нагишом и с головой какого-то парня в руках, пробормотав:

«Сувенир»

В отличие от Мамад и Катарины, Пряха умела отключать свои мысленные каналы, когда впадала в бешенство. Кто знает, возможно она еще где-то бродит здесь.

Несколько чародеек пытались открыть ее барьеры.

«Глупые идиотки»

От энергетической защиты Мамад повеяло яростью. В чародеек попали несколько молний, моментально их испепелив.

Удивленных созданий становилось все больше.

«Пора кончать эту игру»- подумала Мамад и воззвала к своей сущности.

Твари ломились к ней с мечами, дубинами, ветками, всяким оружием, чтобы наконец-таки, избавиться от «Одной из трех».