Милосердие дам. Агония

Глава двадцать восьмая

Нью-Йорк.

Ночью улицы города оживали, по ним разъезжали звезды, модели и другие известные личности. Люди выходили погулять или выпить в каком-нибудь клубе. Огни фонарей освещали этот город и, казалось, что нельзя найти даже маленькой тени среди этих громадных зданий, постоянно-движущегося потока машин и оглушающих звуков. Такой шумный Нью-Йорк нравился мистическим существам, гораздо больше, чем незаметные города, в которых очень легко рассекретиться. Невозможно представить этот город без света прожекторов, великолепного салюта, без его успеха во всем этом сам Нью-Йорк был бы неинтересен. Зохану часто хотелось переместиться сюда в поисках азарта и отдыха, когда он путешествовал по миру. Он представлял, как заголовки газет будут кричать: «Зохан Хигвей- Новый миллиардер»; «Плейбой Зохан Хигвей появился на публике с очередной красоткой»; «Кто-нибудь, остановите Зохана Хигвея, он собирается потратить все свои деньги».

Да, именно так он представлял себя здесь, его воображению не было предела, когда он все-таки купил квартиру. Вампир думал о чем угодно в этом, прожигающим время, городе, но только не о том, что придет сюда со своей невестой.

Переместившись в пентхаус с ведьмой на руках, он в первую очередь прошел в свою комнату и опустил на, гигантских размеров, кровать. Он предпочитал жить на самом верхнем этаже, а нижние отдал бессмертных существам, устроившим внизу вечный танцевальный клуб.

Мысленно Зохан похвалил звукоизоляционные потолки и стены, не пропускающие звук в его комнаты. Вампир стал потихоньку расслабляться. С помощью дома Ведьм, торгующим бытовыми чарами, он сделал свой дом невидимым для глаз смертных. Он будет вечно благодарить этих созданий, одна лежала в его постели. Такая маленькая, хрупкая, но смертельно опасная.

«Моя»

Вампир знал о слабости своей невесты, поэтому он оторвал от покрывала немного ткани и завязал Мамад глаза. У трех сестер был только единственный недостаток. Они не могли колдовать вслепую.

«И власть сестер померкнет, как и свет в их глазах»

На всякий случай, Зохан завязал ей и руки и стал пристально наблюдать за омертвлённой Мамад. Обворожительная, с этими чертовски- сексуальными губами, ведьма покорила, скорей всего, не одном сердце бессмертных мужчин, но он знал, что теперь он будет единственным, кто коснется этих манящих губ и свершит с ней единение. Зохан уже представлял, как медленно входит в свою невесту, помечая ее своими клыками, отчего его естество стало твердым, как камень.

Теплый свитер из толстой пряжи плотно облегал ее щедрую грудь. Синие джинсы сидели на бедрах, как вторая кожа. Сапоги на высоченной шпильке. Ведьма явно была в холодных землях, но что она там делала?

У Зохана возникло много вопросов к ней: Где она была, пока он коротал свои сроки в тюрьме Гленны? Почему она не пришла его спасать? Зачем она клялась убить его, если любит?

«Или не любит»

На все вопросы Мамад ответит.

Ее русые волосы струились, как живые и ореолом окружали ее голову. Ее запах сводит вампира с ума.

Вдалеке, учуяв этот запах, Зохану чуть не снесло крышу. Сейчас же он с трудом подавил в себе природу кровопийцы.

«Ее кровь… Да помогут мне боги не съесть эту ведьму-чертовку живьем»

Моментально вампир отпрянул от Мамад, как от огня и переместился в конец комнаты. В любую секунду он бы мог впиться в пока что мертвое тело ведьмы и насладиться ее изысканным вкусом.

Тогда она бы меня возненавидела.

Зохан посмотрел в панорамное окно. Солнце уже давно село, а значит, что бессмертных будет прибывать все больше. Следовательно, выпивка будет обязательно.

Ему надо спустить пар, пока он не сделал ошибку, случайно набросившись на Мамад. Выйдя из комнаты, он поплелся в душ. Вампиру стоит смыть с себя грязь и воспоминание о тех ужасных месяцах его заключения, что уже позади. Сняв с себя рваное, грязное тряпье, Зохан включил ледяную воду, чтобы охладить свой пыл. Мужское начало вампира все еще поддергивалось после нахождения рядом со своей невестой и от фантазий, что он себе на придумывал, пока стоял рядом с Мамад. Замигали лампочки, скакали перепады электронапряжения, но ему было все равно. Он не обратил на это внимание. Разум вампира был полностью отключен, когда Зохан представил себе, как будет жадно пить ее кровь, как будет она стонать под ним и как они вместе сольются в поцелуе и упадут в бездну экстаза. От таких мыслей, казалось, вода стала испаряться.

Звук чего-то льющегося. Резко поднявшись, Мамад, чуть не закричав от адской боли, легла обратно. Ее шею, словно, тысячи иголок ада протыкали насквозь. Застонав, она вспомнила, что ей свернули шею, когда она вершила суд над бессмертными тварями. И это был Зохан, ее вампир, собственноручно убил свою невесту.

«Которая воскресла, чтобы отомстить»

Ведьма хихикнула от таких мыслей. Зохан будет страдать, как и она страдала без него. Всех Мамад вознаградит агонией и смертью. Все получат по заслугам, каждого постигнет кара,пусть ей даже придется потратить все свои силы.

Ведьма ощутила перепады электронапряжения.

Слава всем богам, этот кретин не оставил гнить ее на том острове, вместе с другими.

Что же он будет делать с ней? Привяжет или посадит на цепь, как собаку? Он должен знать, что эта тварь кусается.

Мамад улыбнулась.

«Сильнее, чем он думает»

-Проклятие, ну почему же так темно?- прошептала ведьма. Она попыталась подвигать руками, но не смогла. Они оказались связаны.

«Ублюдок связал меня! Еще и мои глаза»

Теперь Мамад не знала, как ей колдовать, ведь Зохан узнал, что она беспомощна, когда слепа.

«Видимо теперь я буду в его услужении»

Нет! Древняя ведьма никогда не станет рабыней….