Милосердие дам. Агония

Глава двадцать девятая

Чертоги трех сестер, возле горы.

Молнии разрывали вверху все и вся, испепеляя смертных и поджигая дома. Дерево на вершине холма обуглилось, некоторые его ветви уже валялись и догорали на земле. Солнца на территории сестер не было, все покрыто тучами. Черные, они изредка подсвечивались светом ударяемой молнии. Грома не было, вместо него слышались крики ведьм, слетавшихся со всех сфер жизни. Кровавая река, в пещере, кипела, отчего появился омерзительный запах. Несмотря на возражение Патриции, две сестры все-таки вылезли из своего логова. Одетые во все черное, они наблюдали, как бесконечность ведьм, собравшихся вокруг них со страхом в глазах, припали к земле и кланялись им. Под вуалью, прятавшей лицо сестер было невозможно рассмотреть их. Пряхе, не привыкшей к нарядам с самого зарождения сфер, было в новинку чувствовать, как ее тело облегает черный шелк. Для Катарины это было привычным делом, носить одежду. Она была без нее только в пещере, чтобы не испачкать кровью.

-Сегодня прольется кровь - смеялась Патриция.

Сестры были уверены, что эта фраза напугала всех ведьм. Смешавшись в кучу, некоторые страшные, как смерть, другие красивые, как богини, дети, девушки, женщины и старухи достали свои кривые кинжалы и подняли их вверх. Тучи, казалось, почернели еще сильнее. Внезапно из них, как змеи, резко атакуя свою жертву, выползли молнии. Их было столько же в небе, сколько и ведьм на земле. Соединившись с кинжалами, каждая молния подпитывала его, наполняя особенной энергией. Из-за холма выплывал туман, покрывая землю мистическим зеленым цветом. Нагнав ведьм, он проходил сквозь их тела, не причиняя им никакой боли. Все, как одна они завопили в небеса. Еще больше молний стало выползать из туч. Они били куда угодно, но не в ведьм. Сестер молнии огибали, словно боялись их. Выгибаясь, скрепя, все вокруг бурлило, возгоралось. Внезапно, сквозь тучи выглянула луна. Вопли ведьм стали еще громче, их кинжалы раскалились и горели от контакта с молниями.

Не выдержав, Пряха Патриция засмеялась так страшно, как только могла. Вся в черном, как смерть, с черной вуалью и седыми волосами, сестра стала искриться молниями и сумасшедше гоготать. Катарина отвела от нее взгляд и продолжила смотреть, как остальные ведьмы срывали голоса. Этот ритуал посвящения ей нравился больше, чем шабаш в полнолуние. В этот раз они проводят Мамад. Сестры об этом знали, когда вампир впился в нее своими губами. В тот момент, все внутри у сестер, как будто оборвалось. Они упали без сознания в кровь и только молились, как бы пиявка вывел из кататонического состояния их сестру. Ведь тогда авторитет Катарины и Патриции пошатнется, что не всем хотелось.

Взлетев, сестры посмотрели друг на друга и кивнули:

-СЕЙЧАС!

Зохан до сих пор не понял, что произошло: он поцеловал ведьму и ждал ответа, но она, как будто замерла. Поцеловав ведьму еще раз, вампир ощутил что-то не то. Ее губы были ледяными, Мамад лежала, как камень, даже не шелохнувшись.

«Что-то произошло»

За окном сверкали молнии и шел дождь, отрезая их двоих от внешнего мира. Сняв повязку с ее глаз, Зохан отошел в сторону и тихо выругался.

«Что за черт?»

Глаза Мамад были заполнены самым глубоким оттенком зеленого. Из уголков вязко вытекали тонкие струйки того же цвета.

-Мамад, любимая, что с тобой?- Зохан разволновался не на шутку, когда она не отозвалась. Неужели от моего поцелуя она сошла с ума?

«Нет. Будь бдительным, вампир. Не позволяй разум затмить эмоциями»

Инстинкт внутри него кричал: «Защити»

-Но как, черт побери- вслух зарычал вампир- Что я могу сделать?

Заметив, что зеленые струи уже стали стекать на простыню и одежду ведьмы, вампир переместился на кухню и взял с десяток полотенец и салфеток, набрав стакан воды, он переместился обратно в спальню.

-Я не позволю тебе уйти от меня- вампир стал аккуратно вытирать лицо Мамад, называя ее ласковыми именами.

-Пожалуйста, малыш, не оставляй меня- он не может вот так вот все потерять. Зохан должен собрать остатки разума и думать.

«Открой разум. Открой разум»

Взвыв, Зохан, развернувшись, снова пробил дыру в стене.

-Как я могу думать, когда рядом со мной что-то творится с моей невестой, а я не знаю, как ей помочь.

«Боги, помогите мне, ибо я ничего не понимаю, что здесь происходит»

Постойте- Зохан вспомнил об одной из провидиц с множеством имен. Бессмертные зовут ее Каргой. Когда - то он покупал у нее зелье невидимости. Теперь вампир должен вспомнить, где она живет.

«Кажется, это амазонка»

Взяв ведьму на руки, он аккуратно разместил ее голову на своем плече. Говорили, что этот Оракул может лечить болезни. Если это так и есть, то она просто обязана ей помочь.

Переместившись, Зохан проверил, цела ли Мамад и двинулся вверх по реке Миссисипи. Сквозь зеленые заросли, вампир никогда бы не разглядел своих врагов, что живут и питаются в этом зеленом Аду. Но ради ведьмы он сделает все, что угодно. Именно амазонка славилась своей опасностью и кишащими существами. Одни аллигаторы размером с человека могут убить с десяток бессмертных. Именно здесь, по слухам, обитала эта провидица.

Уловив запах чего-то разлагающегося, Зохан повернул в сторону и вышел на заболоченную равнину, где стояла хижина. Старая хибара качалась из стороны в сторону от дуновения легкого ветерка, за ней располагалось болото, где обитали скользкие твари.

-Оракул- зарычал вампир, держа в руках ведьму, истекающую зеленой жидкостью. Она уже измазала новую рубашку вампира.

Ужасный запах стал еще сильнее. Повернув голову, Зохан увидел, как безголовое тело человека доедали аллигаторы.

Нет. Это не человек.

Провидица славилась своими странными аппетитами на ликанов. Это была тушка молодого ликана.

Мамад застонала.