Милосердие дам. Агония

Глава тридцатая

Вокруг была пустота, непроглядная тьма, словно кто-то выключил свет. Когда Мамад силой разума попыталась освятить место, у нее ничего не вышло.

«Куда же я попала?»- Задумалась ведьма.

Только сейчас она заметила, что не стоит, а парит над землей. Ее тело приняло истинную, зеленую с белыми полосами, форму и отказывалось возвращаться человеческий вид. Ее сила будто вышла из-под контроля. Мамад, конечно, не против походить в своем обличии, но в этот раз ее насторожило то, что ведьма перевоплотилась без своего разрешения.

«Если я так буду разгуливать по улице некоторых хватит удар»- посмеялась Мамад.

Внезапно, она ощутила бесконечно-огромные приливы энергии. Ведьма попыталась до них дотянуться, но не смогла. Из тьмы стали появляться разноцветные ленты. Они, словно, плавали в воздухе и уходили наверх, закручиваясь и образуя своей формой дерево. Его ветви тянулись высоко вверх и поддерживали тысячи сфер жизни. Ствол дерева опоясан лестницей, ведущей в дупло, где виднелась изнергичность- сама смерть бесконечности. Корни дерева спускались до самого основания тьмы и там разветвлялись на три дороги- корня: Мидгард, пространство людей, куда вел первый корень, второй корень вел в Ётунхейм, царство льда и холода. Последний корень исчезал в самой непроглядной тьме, где творились кошмары и находится ад, ХельХейм.

«Судя по всему, я попала на перекресток НОК, великой божественной лиги. Дерево, что зовется мировым имеет название Иггдрасиль. Каким образом я попала сюда после поцелуя вампира? - Вопрос слегка озадачил ведьму.

«Это был простой поцелуй и я, после нескольких конвульсий, попала сюда»

Мамад пыталась представить, как было Зохану, когда вместо продолжения его остановила моя реакция.

«Я так хотела ощутить его поцелуй на своих губах»- Ведьму поразили мысли и чувства, что она к нему испытывает.

Она должна ненавидеть его за то, что он ее бросил в тот день, когда Мамад готова была признаться ему в своей любви. И лед тогда бы растаял. Но вместо этого сердце Мамад сгорело от стыда, что она хотела ему признаться в этом.

«Как унизительно»- подумала Мамад- «Я должна была сказать предателю, что люблю его, а он бы  сбежал, скорчив гримасу»- она стала закипать.

Он посмел наплевать на ее чувства, растоптав мою любовь. Он поплатится. В следующий раз Мамад не будет такой слабой и не поддастся на его уловки.

«Зохан поцеловал меня, а я просила его не делать этого. Обойтись без поцелуев»

«Козел»

Задумавшись, Мамад не заметила, как странное свечение заполнило дупло Иггдрасиля. Оно становилось все ярче и ярче, пока из него не вышли астральные фигуры. Большинство из них имело человекоподобные очертания и каждый был сильнее другого. Их мощность подавляла Мамад, даже когда она находилась на расстоянии. Это был пантеон богов. Все они, лично, предстали перед ней в своих астральных проекциях. Если в этой форме, на Мамад их сила сказывается отрицательно, то что будет, если они примут свои настоящие формы?

-Как я здесь оказалась?- только смогла спросить Мамад.

-Твоя душа перенеслась в НОК, наши чертоги, по приказу богов. Точнее по приказу вашей матери- ответила святящаяся женщина. Ее голос был подобно льду. Миниатюрное тело скрывала большая холодная накидка. Вокруг ее лысой головы летали снежинки. В глазах мелькала снежная буря. Это богиня льда и холода, Ётунхейм принадлежит ей.

-Матери?- Мамад была удивлена. Их мать- богиня?

-К тому же- прервала ее еще одна женщина- Нам стало известно, что ты разговаривала с богинями судьбы, Мойрами.

Кудри этой богини были подобно тьме. Они туманом расстилались по плечам богини и исчезали. Одета она была во все темное и только изредка выглядывала ее белоснежная кожа. В ней Мамад узнала богиню Тьмы и ночи. ХельХейм был ее собственностью.

-Это правда?- вмешалась богиня разрушений и бед. Ее шепот был также громок, как крик безумной фурии. Богиня была облачена в легкую кроваво-красную тунику. На обеих руках звенели браслеты и кольца. Одно кольцо, по легенде, могло погубить целые города своей неудачей, не говоря о самой богине.

-Это чистейшая правда- не солгала Мамад. Она знала, что боги могли различать ложь от истины и очень жестоко наказывали тех, кто им лгал. Но убить бессмертных существ они не могли, ведь это противоречит их собственному закону. Боги могли уничтожить только кого-то из своих, поэтому пантеон пытался не затевать даже малейшие ссоры.

-Что ж, тогда не будем ждать- подала голос самая первая и главная из богинь, Курера. Властвующим голосом она приказала - Иди за нами!

Богиня равновесия и Баланса выглядела одновременно опрятной, святой девой, но как только этот образ сменялся другим: пугающим, ужасным, все это приводило ведьму в смятение:

Остриженные белокурые волосы одного облика менялись фиолетовыми прядями, свисающими до спины другого. Легкий наряд нимфы, раскрывающий таинства женщины превращался в покрытые цепями, ржавые, черные доспехи.

Как только все божества прошли в дупло, Мамад вздохнула и вошла вслед за ними. Пока лига усаживалась за стол для заседаний, ведьма осматривала внутренности дерева. Ей казалось, что здесь будет непроглядная темнота, но она ошиблась, глядя на девять солнц, летающих по кругу вверху. Внизу имелось джакузи, не иначе. Огромный источник парящей воды, куда стекались все реки и озера миров и сфер жизни, образуя сеть. Откашлявшись, Курера привлекла внимание Мамад. Сев за стол, они оказались просто огромными. Смотря на богов снизу-вверх, ведьма пролетела через стол к богине равновесия и баланса. Только сейчас она заметила, что за спиной у Куреры висят весы, в обеих чашах которых находятся ее дочери-немезиды: сестры Миах и Богема.

-А теперь- начала Курера- ты расскажешь мне, о чем говорила с Мойрами, богинями судьбы, как они любят себя величать. Их присутствие здесь ты не заметишь- Сверкая разноцветными глазами и постоянно меняя облик, богиня немного  нервировала ведьму и та переключила свое внимание на рядом сидевшую с ней особу. Ее вытянутые зрачки цвета моря сверлили взглядом Мамад. Она ухмыляясь, смотрела прямо в нее, будто понимала. Ее волосы, заплетенные в длинные толстые косы рыжего цвета, витали рядом с ее головой и закручивались в спираль. Открывая большой вырез декольте, ее платье, как вторая кожа облегало пышное тело. Перед ней на столе лежал гримуар с тысячами закладок. На шее висела цепочка, где было выгравировано три имени: Мамад, Катарина, Патриция. Глаза ведьмы расширились. Вот кого назвали ее матерью. Это же…