Милослава: (не)сложный выбор

Размер шрифта: - +

1.3

На улице было морозно. Зимний воздух будто подрагивал, рябил. Я чувствовала, что это пары воды, растворенные в воздухе, словно дым, цепенеют от холода, в любой момент готовые мне подчиниться. Сейчас уже можно было разглядеть деревню до самого ее края. Гора здесь уходила вверх то полого, то скачками. Дома лепились к отвесным скалам, будто ласточкины гнезда. Это было красиво и рационально, дворы в таких домохозяйствах были ступенчатые. Наверное, летом здесь очень удобно выращивать овощи. 

Домов было много, больше пятидесяти. Сразу виден край,  где прошла лавина: от двух домов остались лишь остовы, у одного снесена крыша. 

На улицу уже высыпали ребятишки поглазеть на гостей. Они были похожи пестрых птах, круглые от надетых на них одежд. Дети есть дети: они смеялись, катались в снегу, визжали. Среди них бегали две крупные собаки. Желая их развлечь и убрать лишний снег с улиц, я быстрым движением рук (с каждым разом мне это давалось всё легче) соорудила им снежную горку со ступеньками и, увидев искренний восторг на румяных лицах, еще и небольшую крепость. Как они обрадовались, как прыгали! 

Сарина покачала головой недовольно:

- Ах, миледи, нам бы склоны укрепить и русло реки, до забав ли?

Но прежде, чем я успела придумать едкий ответ, мы подошли к небольшому каменному домику с полуразрушенной каменной изгородью вокруг. Сарина не стала стучаться, просто распахнула дверь и зашла внутрь. 

На миг мне показалась, что я попала в степной шатер: пол в домике был застлан цветными ковриками, стены завешаны шкурами зверей, в углу были накиданы шелковые подушки. Хозяйка этого великолепия нашлась не сразу, до того она была миниатюрна. Узкие черные глаза смотрели живо и внимательно, совершенно белые волосы стягивала вдовья лента, сама женщина куталась в стеганный алый халат с изумрудным кушаком, некогда роскошный, а ныне потрепанный и выцветший. Лицо Айши в полумраке не казалось старым, но морщинистые руки и шея выдавали возраст.

Кляня себя, что не удосужилась хоть сколько-то выучить приветственные фразы на языке Тамана, я, тем не менее, склонилась перед ней в церемонном поклоне, сложив руки перед грудью так, как это делали в Cтепи.  

- Приветствую тебя, дочь Звездной кобылицы, - вспомнила я ритуальную фразу. – Да будет шатер твой крепок, а потомство твое многочисленно, как песок. Что занесло дочь степей в холодный горный край?

Женщина встрепенулась, вскинула голову, пытаясь найти в моем лице что-то знакомое, но увы – на степнячку я была совсем не похожа.

- Приветствую тебя, госпожа, - с невольным вздохом ответила Айша. – Да будет всегда  резв твой конь и светлы ночи. Я счастлива встретить кого-то, кто знает обычаи моего народа. Я чувствую в тебе дыхание Великой Степи, но не понимаю, как такое возможно.

Я искоса поглядела на сопровождавшую меня женщину, и та, совершенно правильно всё поняв, молча исчезла за дверью.

 - Великую Степь я ношу в своем сердце, - трагическим шепотом сказала я Айше. – А особенно ее хана, назвавшего когда-то меня своей шабаки.

Женщина впилась в меня глазами, судорожно вцепившись в отвороты халата. Не знаю, что она увидела во мне, но голова ее склонилась:

- Великая, - смиренно прошептала она. – Да продлятся дни твои на земле.

- Айша, - сказала я твердо. – Всё это должно остаться между нами. Я теперь леди Оберлинг, а Степь для меня лишь шрам на сердце. 

- Но от этого ты не перестала быть шабаки, - по-птичьи склонила голову набок женщина. – Напротив, ты стала ей еще больше. Звездная кобылица не должна жить на земле. Она лишь изредка посещает своих возлюбленных детей. Но народ знает, что, пока она жива и хранит Степь в своем сердце, колодцы не иссякнут, а солнце не потускнеет. 

Понимать витиеватую речь степняков сложно. Они говорят одно, подразумевают другое, а думают третье. К примеру, столь любимая женщинами фраза про резвого коня и светлые ночи подразумевает вовсе не коня. Я ведь уже говорила, что в Степи постельным утехам придают немалое значение, а для воина смерть не так страшна, как мужское бессилие?

- Послушай, дочь славного отца, - начала было со вздохом я, но была бесцеремонно перебита.

- Называйте меня просто Айша, леди Оберлинг. Я живу в Галлии уже сорок лет, и, хотя поговорить по обычаям Степи мне было приятно, но, право, это слишком утомительно.

- Хорошо, Айша, - обрадовалась я. – Тогда ответь, почему ты живешь одна? Ты почтенная детная вдова, но зимой одной сложно, а от переезда в чью-нибудь семью, как мне сказали, ты отказываешься.

- Я оракул, миледи, - просто сказала женщина. – Пусть не обученный, но дар у меня сильный. Я не вижу своей жизни ни в чьем шатре. 

- А в моем?

- Вы вправду возьмете меня в свой дом? – растеряно спросила Айша. – Но зачем?

- Я – хозяйка этих мест. А хорошая хозяйка – как хорошая мать - должна заботиться о своих детях. Тем более, ты мне вдвойне дорога. Как моя подданная, и как подданная Тамана.

- Таман? – мечтательно спросила женщина. – Сильное имя. Хорошее для Степи имя. Этот мужчина не будет счастлив в жизни, но с ним его народ достигнет небывалых ранее высот. Кто он, чей сын?

- Он внук Шурана, - ответила я. 

- Шуран был силен, но Таман будет сильнее, - предсказала Айша. – Послушай, шабаки! Ты вернешься в Степь… скоро! Ты оставишь там свое сердце! Возьми меня с собой? Я ушла оттуда в дом мужа. Я прожила здесь счастливую жизнь. Но сил у меня еще много, а Оракулов в степи мало. Я могу принести пользу своему народу. Да и надоели мне эти холода хуже полыни.

Но из всей ее фразы я услышала только одно: я вернусь в Степь. 

- Ты точно знаешь? – нервно спросила я, сдерживаясь от заламывания рук. -  Я вернусь?

- Звездная кобылица всегда возвращается.

- Навсегда?

- Ты должна решить сама.

Демон раздери этих пророков! Ни слова без интриги, ни жеста без ужимки!

- Значит так, Айша, - устало сказала я. – Собирай вещи. Вдовы не должны жить одни. Я беру тебя… ну хоть в швеи. Ты ведь умеешь шить? В Степи  все женщины умеют шить.



Марианна Красовская

Отредактировано: 20.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться