Милые Игры 2: Ночь, которую Мико забыла

Font size: - +

26

— А что это была за девушка, с которой ты вчера разговаривал у барной стойки, Тсубаки? — спросил неугомонный Ямагути, когда они вчетвером зашли в лифт.

— Да, я тоже тогда удивился, — тут же отозвался Аюзава.

На этот раз Мико соизволила посмотреть на них.

— Она была красивая?

— Да, вполне такая, — ответил Ямагути, Аюзава согласно кивнул.

— Красивее меня?

— Ну, это сложно сказать, скорее эффектная, — начал рассуждать Ямагути.

— Ухоженная, в облегающем платье. Похожа на модель... — добавил Аюзава.

— Или на элитную проститутку…

— Да, из тех, что чёртову прорву денег дерут за ночь.

— Интересно, за что?

— Вот именно, Ямагути, что она может, что твоя жена не может?

— Если моя жена чего не может, твоя ей подскажет.

И Ямагути с Аюзавой переключились друг на друга. Мико поглядывала на Тэру, и внутри неё с каждой минутой всё больше росло желание пошалить. Поэтому, когда парочка хамов вышла из лифта, она придержала Тэру за руку и нажала кнопку, закрывающую двери, а потом «стоп».

— Вот ради интереса, сколько вы ей заплатили? — спросила Мико, обернувшись к нему.

— Сколько она сказала. Вам так не терпелось это узнать, что вы остановили лифт?

— Нет, лифт я остановила, потому что увидела, как вы нервничаете после слов этих двух идиотов.

— Вообще-то, не такие уж они идиоты, оба хорошие специалисты, просто, когда встречаются на конференции, начинают вести себя как в студенческие годы.

— Так вы нервничаете?

— Ну, честно признаться, мне было бы спокойнее, если бы вы с ними рядом не садились.

— Конечно же, я рядом с ними не сяду! Не знаю, насколько хорошие они специалисты, но ведут-то себя как идиоты. И потом, я сейчас на работе. Моя работа — составлять вам компанию и повышать ваш статус в глазах коллег. Я серьёзно отношусь к своим обязанностям и понимаю, что легкомысленная вертихвостка вам статус не повысит.

Тэру вздохнул, хорошо хоть за это переживать не придётся. Предстоящее выступление действительно заставляло нервничать. Два клоуна, на вытянутые лица которых было приятно посмотреть, когда Мико закрывала двери лифта, довольно-таки точно озвучили его опасения.

Она посмотрела на него и сказала:

— Если вам станет от этого легче…

Подошла совсем близко, протянула руку и сняла с него очки. Он-то думал, что ещё сильнее за это утро его удивить невозможно.

— Ну же, смелее, — улыбнулась она, в её глазах танцевали озорные искорки. — Или мне самой это сделать?

Третьего приглашения он ждать не стал, тут же притянул её к себе за талию. Она скользнула ладонью по его рукаву до плеча, он заметил, что её пальцы дрожат, и взгляд на него она поднять не может.

«Сама это затеяла, теперь больше меня волнуется», — подумал он с нежностью. Едва касаясь, убрал прядь волос с её лица, заставил приподнять подбородок, наблюдая, как дрогнули её ресницы. Он знал, почему она волнуется. Потому что тот единственный их поцелуй, который она помнит, был лучшим в её жизни. И возможно, всё это действо было затеяно ею только для того, чтобы проверить, а не показалось ли ей тогда. Что ж, ему тоже было интересно, а не показалось ли ей тогда.

Он прикоснулся губами к её губам, почувствовал её отклик. «Ничего тебе не показалось, моя маленькая Мико». Он прижал её к себе ещё крепче, ему хотелось ощутить всё: податливость губ, нежность кожи, аромат волос, и как скользит ткань её платья под его пальцами. На какое-то мгновение он разрешил себе всё это, но только на мгновение, выступление никто не отменял, а до конференц-зала надо было ещё дойти. И в двери уже не раз тактично постучали.

Стоило ему её отпустить, она тут же отвернулась, пряча пылающее лицо.

— Спасибо, мне и правда стало легче, — будто бы невозмутимо сказал он, поправляя галстук.

— Вот и славно, — она подхватила его тон, поправила укладку и решилась посмотреть ему в глаза, — Хочется наблюдать вас во всём блеске во время выступления.

Потом вернула ему его очки и сказала:

— Знаете, мне кажется, вы должны говорить не для того, чтобы впечатлить стариков, а для того, чтобы вдохновить тех, кто только начинает работать, ведь ради этого и затеваются такие конференции.

Он не успел ничего ответить на это, а она уже открыла двери лифта.

«Не улыбайся, как дурак, — сказал он себе строго, — лучше ещё раз повтори тезисы».

«Не улыбайся, как дура, — сказала она себе, — тебя всего лишь потискали в лифте, а не замуж позвали. Хотя, улыбка влюблённой дуры сейчас кстати».

И она улыбнулась. Ямагути и Аюзава завистливо вздохнули.



Anna Gerasimenko

Edited: 02.05.2017

Add to Library


Complain