Милый мой волшебник

Глава седьмая. Радости и страдания

Корнелий радовался неожиданному успеху. Лидия передала ему необходимую сумму, счастье была на ее лице, она не могла насмотреться на своего мальчика.

Тот рассказывал что-то непонятное и маловразумительное. Он сел в уличную повозку к каким-то черноволосым бродягам, похоже - цыганам, ездившим по городам и весям, гадающим и демонстрирующим фокусы. Сначала было интересно, они научили его многому, в частности, фокусам с картами.

Но потом, когда они приехали в какой-то загородный облупившийся, с потрескавшимися стенами дом, и там осели, его заставляли работать на огороде, чтобы он недаром ел свой хлеб, а потом стали склонять к воровству.

Поэтому, воспользовавшись случаем, когда в доме все уснули, он бежал.

Корнелий хмуро кивал, заявляя:

- Видите, моя магия возымела действие. Как только сделали похожую куклу, она стала притягивать мальчика, и нашему Бобу захотелось домой. А ведь могли и в рабство продать!

- Какой ужас! - воскликнула Лидия.

С трудом расставшись с многоговорящей особой, Корнелий поспешил к Элени.

***

В тот день еще с утра небо было затянуто облаками, и теплый дождик орошал землю.

Элени стояла на пороге и глядела на хмурое небо, переживая, что непогода может помешать намеченной прогулке. Однако Орехов, сидевший в маленькой беседке, похоже был рад дождику, весело что-то помечал в блокноте и подставлял ладони под оловянные капли.

«Видимо сочиняет какую-то очередную сказку», - почему-то подумала Элени, поздоровавшись с писателем. Орехов приложил палец к губам и шепотом попросил Элени прислушаться, как тихо стучит капель по двускатной черепичной крыше, как разливается мелодия струй в водосточных трубах, как шуршит дождик в посеревших цветочных кустах.

Его оптимистический настрой передался девушке. Элени уже подумывала о прогулке под зонтиками, как вдруг дождик ослабел, стих, уступив мир оживляющему яркому солнцу.

Мириады капель, как драгоценные камни, дрожали на листьях. Пахло анютиными глазками, ландышами и сиренью.

...Элени сегодня была просто магически волшебной. В белом платье, она казалась цветком, а алые розы, подаренные Корнелием, очень шли ей.

Они быстро зашагали по просохшим дорожкам к реке.

Они любили ходить на ту самую скамейку у порта, где Элени оставила сумочку, и Корнелий впервые увидел девушку.

Но сейчас на скамейке сидели люди, и они пошли дальше, к реке, раскинувшейся бирюзовой лентой.

Над речной гладью висели белые башни облаков. Камни – голыши на берегу оказались совсем сухими, легко ложились в руку, и их можно было метать далеко в воду.

Элени тихо и безмолвно сидела на коленях своего возлюбленного и смотрела на плавное течение густо-синей воды. Им было приятно вдвоем. Они словно насыщались друг другом, изредка перекидываясь отдельными фразами.

Потом решили взять лодку напрокат. Хмурый усатый лодочник недовольно принял деньги и зазвенел цепью, отщелкивая замок.

Корнелий был на веслах, а Элени опустила руку в васильковую воду и потом стряхнула с нее капли. Они изумрудным дождем упали с ее руки.

Они плыли к небольшому острову, скрытому темно-зелеными зарослями. От прибрежных кустов пахло снегом и тиной. В воде плавали тяжелые черные листья.

Элени захватила с собою томик сонетов Шекспира и читала Корнелию:

Когда бы мыслью стала эта плоть, -

О, как легко, наперекор судьбе,

Я мог бы расстоянье побороть

И в тот же миг перенестись к тебе.

Будь я в любой из отдаленных стран,

Я миновал бы тридевять земель.

Пересекают мысли океан

С той быстротой, с какой наметят цель.