Минотавр. После лабиринта

5

Как-то так получилось, что они всё чаще стали гулять вместе, Маринка стала чаще улыбаться, стала говорить длинными правильными предложениями, стала меньше смущаться и больше дурачиться. Ванька стал всё чаще интересоваться, когда придёт дядя Миша, стал использовать некоторые чисто Мишины фразы и жесты, да и она сама заметила, что часто шутит как он, так же пожимает плечами или кривляется. Чаще его вспоминает. Чаще хочет оставить детей у бабушки и пойти гулять только вдвоём.

Как-то так получилось…

Сегодня работы было много, в этом месяце у всех всё ломалось, и девчонки всего цеха с ума сходили от того количества дел, что на них свалилось. Таня в очередной раз вытерла лоб рукавом застиранной робы и вымученно улыбнулась напарнице, старой женщине, которая большую часть жизни проработала в этом цеху. В результате такой работы она долгие годы имела стабильную небольшую зарплату, грубые мужские руки и густую сеть морщинок у глаз от работы с цеховым сварочным аппаратом, маленьким, но не менее вредным, чем большие. Таня смотрела на неё, и пыталась не думать о том времени, когда она сама станет такой же.

"За эту работу платят. Деньги нужны для детей."

– Чего задумалась? – Пожилая женщина бросила на неё хитрый улыбчивый взгляд, на секунду оторвавшись от работы. – Влюбилась, что ли?

Таня смутилась, заулыбалась:

– Да ладно Вам, тёть Лид, я же замужем…

– Замужем то замужем, – крикнул молодой голос из другого угла комнаты, – а с каким красавцем её недавно Ленка видела…

Все заулыбались, Таня почувствовала себя под прицелом пятнадцати пар всевидящих глаз.

– Чего, Лен, правду, что ль, Нинка говорит? – тётя Лида, как самая старшая, всегда желала быть в курсе всего.

– Правду-правду! Гуляют такие себе, никого вокруг не видят! А я иду мимо, поздоровалась, а она меня даже не заметила! Ну ещё бы – такой красавец. Какой красавец, девки! Закачаешься…

Девчонки захихикали, Таня смутилась, покраснела, попыталась что-то сказать, запуталась, смутилась ещё больше.

– И правильно, Тань, – тётя Лида невозмутимо продолжала выполнять привычную работу, – давно тебе пора любовника завести. Ты молодая, красивая, а твой вечно то напьётся, то вон с Алькой из главной конторы, то вообще, – она махнула рукой, замолчала.

Таня замерла:

– С какой Алькой?

– А то ты не знаешь? – Девчонки опять захихикали, но постепенно замолчали, глядя на её реакцию. – Тань? – тётя Лида положила инструменты, подалась через стол к Тане, – Тань, девочка моя… Ну чего ты? Ну прости меня, дуру старую, мелю что ни попадя… Тань! 

Она вскочила, ничего перед собой не видя, бросилась из комнаты.

За столами молча переглядывались работницы, опускали глаза. Тётя Лида постучала себя по лбу согнутым пальцем:

– Ну кто меня, дуру, за язык тянул?

Все хмурились и возвращались к работе.

Таня выбежала на улицу, села на лавочку, где обычно собирались курильщики из цеха, уставилась на свои рабочие ботинки.

"Ну и что дальше? Ну что?"

Попыталась успокоиться. Весь город, хоть и не маленький, в сущности – большая деревня, а предприятие так вообще – в каждом цеху у кого-то кум, брат, сват… Если что-то знает один, скоро это знают все, причём, каждый в цепочке слухов добавляет что-то от себя, в результате по городу разносится такое…

"Вполне возможно, что и не было у Вити ничего с этой Алькой. Из главной конторы, надо же… Небось, крашеная, начесанная, на шпильках высоченных. И не делает ничего на работе, сидит себе печати лепит и ногти красит, а денег получает больше меня… Блин, откуда такие мысли, я же о ней ничего не знаю, даже не видела никогда! Нельзя так судить о людях. И косметика у этой дуры, наверное, дорогая, не то, что у меня…

Так, хватит!"

Таня потёрла лицо, пытаясь прийти в себя и перестать себя накручивать. Не получалось.

"Как он мог? Что я ему плохого сделала?"

Она представила своего Витеньку, ещё относительно молодого – всегда обстиранный-наглаженный, вкусно накормленный, работой не перегруженный. Единственный ребёнок у родителей. Его мама до сих пор иногда покупает ему вещи, звонит выясняет, покушал ли он, надел ли шарфик.

"Чего ему не хватало?"

Таня сжала виски, попыталась дышать медленнее и глубже, на счёт, это всегда помогало.

"Шика ему не хватало. Не хватало ярких шмоток и дорогой косметики, высоких шпилек и ухоженных накрашенных ногтей дуры-секретарши!"

Таня посмотрела на свои ногти, и у неё горным потоком покатились слёзы. Давно она не плакала. Уже успела забыть, как это помогает.

– Ты чего это тут расселась? А работать кто будет?



Остин Марс

Отредактировано: 02.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться