Мир, который мы разрушим. Книга 1. Осколки нации.

Размер шрифта: - +

Глава 14

Глава 14

 

Когда с котелком было покончено, Семёныч выудил из своего рюкзака ещё четыре банки гречки с тушёнкой и расставил их около костерка, чтобы грелись. Дрова потихоньку прогорали, и Давид как самый младший занялся их добычей, попросту говоря, отламывая старые оконные рамы. Рамы, по-видимому, были из качественного дерева, так как с трудом ломались, но зато ярко и тепло горели. Вдоволь навозившись и загнав пару заноз, герой вернулся обратно к костру. Сидящие поодаль изгои молчаливо передавали друг другу стакан с костями, охотники самозабвенно пережёвывали консервы.

Медвежонок, окончательно осмелев, развалился возле костра, поочерёдно подставляя к огню то один, то другой бок. Старуха, улыбаясь, чесала за ухом зверёныша, и, казалось бы, и думать забыла о своей скорой кончине. Все чего-то ждали. Но вот ливень начал понемногу стихать, всё меньше и меньше походя на стихийное бедствие. 

Двое из изгоев поднялись на ноги и, подойдя к костру, молчаливо стали над старухой.

– Береги своего друга, – улыбаясь герою, сказала она, – мы в ответе за того, кого приручили.

Не без помощи соплеменников она поднялась на ноги и зашаркала в сторону лестницы. Провожая эту троицу взглядом, герой заметил, как старуха обернулась к нему возле самых ступеней и помахала на прощание рукой. Герой помахал в ответ, и хрупкий силуэт старушки скрылся с глаз. Ещё долго было слышно её шаркающую походку и тихое покашливание, но потом всё стихло.

– Они её убьют, – дрожащим голосом произнёс Давид, на что отчим только пожал плечами и ответил:

– Значит, у них такие порядки. Не нами заведено, не нам это дело прекращать...

– Он прав, малой, – заступился за друга Шрам, – мы здесь гости, так что давай не будем вмешиваться в их устои. Пускай сами со своими проблемами разбираются.

Ливень окончательно стих, перейдя в мелкий зяблый дождик. А с ним и ветер перестал завывать в пустых коридорах зданий. Внезапно с грохотом от потолка откололся огромный кусок штукатурки, обнажив ржавые прутья арматуры и прогнивший от влаги уголок перекрытия. Поднялась едкая пыль.

– Пойдём отсюда, пока здесь всё не рухнуло, у меня и так от этой пыли нос не дышит. А тут ещё придавит железякой и поминай, как звали. – Недовольно проворчал Шрам, ковыряя сталактиты в носу.

Ко времени оживился оставшийся в меньшинстве проводник изгоев. Он подошёл к охотникам и взмахом руки приказал им собираться в дорогу. После недолгих сборов, герой запихал медвежонка назад в вещмешок. Закинув сверху котелок (звонко ударив зверёныша по любопытной мордочке) и затушив прогоревшие угли мужским методом, двинулся за отчимом.

На удивление Давида, проводник повёл их не тем путём, котором они сюда пришли, а повёл какими-то козьими тропами, петляя между гор строительного мусора и стоящего под открытым небом металлолома. Среди этих кусков ржавчины герой угадывал марки некогда известных и дорогих автомобилей. В совсем раннем детстве, его лучший на то время друг (имя которого он уже и не помнил, так как жизнь сама собой отсеяла от Давида этого человека) спёр у своего бати игральные карты с полуголыми девушками и шикарными довоенными автомобилями. 

Пропажа, конечно же, в скором времени обнаружилась. Вдоволь насмотревшись на иллюстрации, пацанята всё-таки получили своё заслуженное наказание. Самое примечательное в этой истории было то, что друг, который спёр эти карты, принёс их Давиду, впоследствии сбросив всю вину на него – дескать, это он меня заставил. Это послужило герою хорошим уроком, и впредь он был более осторожен в выборе друзей.

Впереди виднелась небольшая ограда из обсыпавшегося от времени кирпича. Проводник повёл их вдоль ограды, обходя по широкой дуге высокую арку с распахнутыми настежь металлическими воротами. За аркой простилался ухоженного вида луг с множеством каменных памятников и деревянных крестов. Вся площадь была усеяна небольшими холмиками, поросшими цветами и травой. Неуловимо для себя, герой уловил некий след постоянного присутствия человека.

Неподалёку возле арки герой рассмотрел сгорбленный силуэт старушки. Рядом с ней, вовсю орудуя лопатами, рыли яму два изгоя. Могила была почти готова, и только еле слышная молитва, доносящаяся с уст старушки, нарушала тишину погоста.

Дорога хитро запетляла дальше. Взобравшись на холм, он оглянулся назад и увидел, насколько огромным было кладбище. Оно тянулось на многие километры, пестря гранитными памятниками и установленными подле них лавочками. Повернувшись к охотникам, изгой произнёс, убого коверкая и ломая слова:

– Дальше сами пойдёте. Немного правей берите от развалин, у нас там всё заминировано, а дальше вы дорогу знаете. Через лес, через площадь и вскоре будете у себя в селе.

– Ваши не тронут? – Поинтересовался Шрам.

Изгой повернулся к людям спиной и зашагал к кладбищу, напоследок бросив:

– Не тронут, на сей раз...

Необъяснимая тревога и чувство вины закралось в душу Давида. Напоследок обернувшись в сторону кладбища, он увидел, как двое изгоев помогли старушке опуститься в свежевырытую могилу, и взялись за цевье ружей. Отвернувшись, чтобы не видеть этого, герой заспешил за быстро удаляющимися товарищами.

Солнце показалось из-за хмурых туч, прогревая промокшую землю и высушивая грязь своими лучами. Дышать стало легко, а жить хорошо. Путники всё дальше удалялись прочь от владений изгоев, когда до ушей Давида донёсся одинокий звук выстрела.



Александр Мироненко

Отредактировано: 22.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться