Мир, который мы разрушим. Книга 2. Проект Абигор

Размер шрифта: - +

Глава 7

Глава 7

            В полуовальном, просторном кабинете все стены были заставлены стеллажами с пылящимися на них корешками довоенных книг. Из-за широкого надёжного стола на героя смотрел представительного вида старичок. Аккуратный, серенький деловой костюмчик сидел на нём, как влитой. По годам ему было не менее шестидесяти. Среднего роста, как определил герой, щупл и сух. Все эти приметы выдавали в нём делового человека, работника умственного труда. Всё впечатление портили длинные, ниспадающие на грудь усы и такой же белоснежно седой, длинный чуб на выбритой голове.

На скрещенных на столе руках Давид заметил почерневшие от времени татуировки, но разглядеть не успел. Атаман их поспешно убрал под крышку стола, на колени. В правом ухе, приковывая к себе внимание, блестела здоровенная золотая серьга. Всё это придавало ему несколько обезбашенный и неуместный вид.

– Здравствуй, Давид, – приятным баритоном проговорил старик. – Давно хотел с тобой познакомиться. Очень наслышан о тебе и твоих талантах, в частности от твоего отца. Проходи, присаживайся.

Герой разместился в широком удобном кресле и сразу же почувствовал наслаждение всем своим позвоночником.

– Выпьешь? – Спросил атаман и потянулся за стоящей на столе бутылкой.

– Нет, спасибо.

– Тогда, может быть, сигарету? Сигару?!

– Не курю.

– Какой ты экономный… Ну, что же. Как говорится, была бы честь предложена. Как добрался?

– Что с моим отцом? – Пусть невежественно, зато по делу перебил собеседника герой. Все эти любезности и хождение вокруг да около ему уже порядком надоели.

– Ого! Сразу к делу! Узнаю знакомые нотки… Ну, что же. Твой отец у нас.

– Он жив?

– Жив. Если это можно назвать жизнью…

– Что вы с ним сделали?!

– Мы?! Ничего. Послушай, ты лучше выпей. Поверь, тебе это сейчас необходимо.

– Где он?

– Он сейчас в больнице. В крайне тяжёлом состоянии.

– Как… Как это случилось?

Атаман вытянул папиросу из пачки и начал нервно прикуривать. Затянулся и выпустил едкий дым. Устало проведя морщинистой ладонью по лицу, он начал рассказ:

– Никогда не думал, что будет тяжело это признать, но в этом есть и моя вина… Я пытался его отговорить от этой затеи, но он меня не хотел слушать. Я пока не имею права посвящать тебя во все тайны и стратегические планы, прости. Знаю, как это по-скотски выглядит! Но от этого напрямую зависит безопасность города. И пока ты не согласишься с нами сотрудничать…

– Я понял. – Кивнул герой, скрипя зубами. – По началу уложили отчима, а теперь и меня хотите вовлечь в какое-то дерьмо. – Он начал переходить на повышение тона, чувствуя, как в нём просыпается зверь. – Пока ты здесь в жопе колупался, жрал всласть и девок трахал, мой отец жизнью рисковал! Всё ради твоего чёртового города! Да пошёл ты в задницу вместе со всем этим клоповником! Крыса тыловая!

– Всё сказал? – Спокойно поинтересовался атаман. 

– Нет! Я только начал! Я… – Герой запнулся.

Атаман, сидя на стуле, нагнулся и вытянул из-под стола два костыля. Не без усилий он поднялся и похромал на одной ноге мимо героя к двери. Давид замер. Одной ноги не было до самого бедра, вторая тоже была перемотана. Культя была перемотана свежими бинтами. Виднелись пятна застывшей и только что проступившей от натуги крови. Только сейчас он заметил свежие швы на затылке. По лицу старика была видна боль, но преодолев её, он добрёл до двери и, распахнув её, сказал:

– Уходи. Сейчас ты не можешь здраво мыслить. Уходи, пока сам себе не натворил беды…

Давид открыл и закрыл рот. Немного совладав с собой, он произнёс:

– Я хочу увидеться с отцом.

– Хорошо, – кивнул атаман. – Мои люди проведут тебя. Можешь оставить своих друзей здесь, в приёмной. Ничего с ними не случится.

В дверях появились две квадратные фигуры охранников. Давид нерешительно поднялся со стула. Проходя мимо атамана, он остановился и промолвил:

– Я ничего не понимаю…

– Иди, проведай отца, – возвращаясь на своё место, из-за спины пробурчал атаман. – Когда проведаешь, тогда и поговорим.

****

В больничном коридоре даже сильный запах хлорки не мог перебить вонь гниения и болезней. На языке, да и во всём рту был сладковато мерзостный привкус. Сейчас больница спала. Нянечка при входе в приёмный покой вскочила было на ноги при виде приближающейся троицы, но узнав своих, облегчённо опустилась в кресло.

– Как он? – Поинтересовался один из охранников.

– Всё по-прежнему. – Отмахнулась нянечка. – А это кто?



Александр Мироненко

Отредактировано: 16.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться