Мир в моих руках

История 16

- Ты снова грустишь?

Она оторвалась от окна, торопливо развернулась к вошедшему мужчине. Простое лицо, но его так преображал тёплый и лучистый свет её ясных глаз! Он замер, любуясь.

- Почему они всё время воюют? – спросила девушка грустно, - Разве должны они воевать?

- Так получилось, - вздохнув, мужчина подошёл к ней, осторожно положил ладони ей на плечи, - Мне и самому жаль, Элла…

- Но почему? Почему вы все всё время ссоритесь, Камилл? Разве вы получили свои дары не для того, чтобы спасать мир? Так зачем же использовать свои силы для того, чтобы вредить друг другу?

- Я не знаю, зачем, Эррия… то есть, Элла… - лицо его исказилось от горечи, - Эта вражда началось задолго до меня и, боюсь, она продолжится и после того, как угаснет моя искра… Я не представляю, кем надо быть, что нужно сделать, чтобы закончилась эта вражда! Это безумие! Ты права, это безумие – получить дар, чтобы поддерживать жизнь мира, а использовать, чтобы уничтожать других, подобных себе! Вообще безумие – уничтожать друг друга! В жизни так много красоты, зачем обрывать чью-то жизнь? – он осторожно поднял прядку волос, выбившуюся из её правой косы, - Почему вместо того, чтобы любоваться красотой и ценить мгновения, которых так мало, люди ссорятся и сражаются? Почему хранители позаимствовали эту глупую привычку у простых людей?!

- Кстати, о красоте, - её лицо вдруг украсила нежная улыбка, и, подхватив любимого за руку, она осторожно развернула его к окну, - Ты посмотри, какая красота, Камилл!

Они стояли рядом и смотрели на небо, причудливо закрашенное закатом…

- Действительно, красиво! – восхищённо выдохнул мужчина и украдкой поцеловал её прядь.

Он смотрел не на небо, хотя сегодня оно было восхитительно прекрасно, как будто в дар для них двоих, а на неё одну. В её простой и незатейливой красоте, в тепле её души он нашёл самое ценное сокровище мира…. Мира не его… чужого мира…

- Уже двадцать седьмой день, как я тут, - тихо сказала Эррия, - Я боюсь, Камилл! Я не знаю, сколько их ещё осталось! И я не хочу никуда от тебя уходить! – её мягкие ладони осторожно и ласково обняли его лицо, - Скажи, а я смогу вернуться? Хоть когда-нибудь?

Мужчина смотрел в её глаза и молчал, напрягая силы, чтобы не опустить взгляд.

К ним порою приходили люди из других миров, но они уходили и больше не возвращались… никто не возвращался… и она…

Где-то в лесу, на пригорке, сидевший на большом и полуплоском камне парнишка вздрогнул. Клык большого дикого кота, просверленный и надетый на шнурок, очередной шнурок – они были не так живучи, как кость давно умёршего зверя – выпал из разжавшихся пальцев. Что-то случилось в мире… что-то случилось вдруг внутри него…

Он отчаянно огляделся… нет, не здесь, не в лесу…

Тогда он закрыл глаза… нащупывая то, что привлекло внимание его души, отозвалось в ней пением какой-то глубокой неведомой ему струны…

Он прикрыл глаза, но всё же чётко видел их, стоявших у окна и смотрящих – она на закат, а он – на неё. Чернокрылого хранителя Равновесия и Посланницу Небес. В этот раз Посланница была очень юна и незатейливой внешности, но вот её глаза…

Вздрогнув, он, вскочил, повернулся в том направлении, где были они, посмотрел… он видел их двоих и зажмурившись, и смотря с открытыми глазами… он видел её улыбку, её взгляд… её глаза манили его… как бездонный колодец… как звёздное небо… звёздное небо над чужим миром… миром, чуждым этому миру… над миром его родным… о котором осталась только память, да клык хищного зверя, убитого в мире том на его первой охоте, давным-давно…

Её глаза манили… накрыв рукою память о прошлом и о звере родного мира, судорожно сжав подвеску, которую тысячелетиями хранил, он замедлил биение собственного сердца… и через мгновение он уже был там…

Он смотрел на неё из тела Камилла… чернокрылого хранителя Равновесия… он смотрел на неё глазами Камилла, ловил каждый звук её дыхания его ушами…

Творец этого мира стоял подле девушки из чужого мира и, замерев, смотрел на неё… Он смотрел на неё, на её грустную улыбку, с которой она приветствовала роскошные краски заката… и почему-то от её грусти ему становилось грустно… безумно грустно… и ещё в её глазах ему как будто привиделось звёздное небо другого мира… мира родного для него… хотя… этот мир, сотворённый из света его искры, переплетённого со светом отзывчивых и гостеприимных звёзд, мир, родившийся из его мечты, ставшей его мечтою вслед за её мечтой… Он смотрел на юную гостью из чужого мира и почему-то так ярко и отчётливо – впервые за долгое время, прошедшее с того дня и стёршее часть красок его воспоминаний – он вспоминал её…

Из пламени её сердца началась та мечта. Из пламени мечты и звёздного света началась та тропа… Он ради неё сотворил весь этот мир! Мир, в котором люди смогут летать и жить мирно… Мир, где будет вдосталь хватать еды для всех… Он думал, что люди будут жить мирно и дружно всё время, но люди слишком рано отдали сердца и умы свои Тьме… но что поделать? Он сотворил этот мир из Света и Тьмы, из своей любви к ней… Люди потеряли Равновесие душ и выбрали Тьму… они слишком часто выбирали её… Он пытался их научить… он столько времени потерял, уча своих неразумных детей! И хотя в новом мире время летело намного быстрее – он так захотел, чтобы успеть достаточно украсить мир к её приходу – в том мире время тоже текло… И когда Кьякью вернулся в мир родной, за ней, он не нашёл её… ту, ради которой сотворил целый мир… мир её мечты… Он слишком увлёкся творчеством, а в её мире время бежало неумолимо… она умерла… и умерла красота его жизни… стал ненужным сотворённый им мир, стала ненужной их сбывшаяся мечта…



Елена Свительская

Отредактировано: 02.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться