Мир в Отражении

Размер шрифта: - +

Глава 9

     Стихия бушует за окном, раскаты грома сотрясают землю, а небо то и дело прорезают яростные вспышки молний. Толстые стены не спасут, не уберегут от беды. Беда уже близко, страхом пропитано все вокруг, он в воздухе, страхом дышат многочисленные обитатели старого дома – от мальчишки-конюха и посудомойки, до мужчины и женщины, что спорят в высокой, богато убранной светлице. Призрачным голубым светом освещается красивое лицо молодой женщины, сверкают испуганные голубые глаза, устремленные на мужчину со страхом и мольбой. Катерина видит их как бы со стороны. Они будто сошли с исторических полотен, или со страниц одной из прочитанных ею книг по истории.

"Я погибну с тобой, муж мой. Хочу с тобой... " – слышит Воронова голос красавицы. Катя видит, как мужчина, заключает жену в объятия, видит, как она дрожит, прижимаясь к нему.

"Душа моя, не бойся... – долетают обрывки фраз. – Беды не случится, пока я рядом," – голос звучит уверенно, Катя почему-то слышит в нем знакомые нотки.

"Поздно", – говорит она, а громовые раскаты сотрясают старый дом.

"Уходите отсюда, – кричит Катерина, внезапно поняв, что вот-вот должно произойти. – Убегайте из дома, скорее, он сейчас провалится!"

Они не слышат ее, не видят.

"Бегите, вы же погибнете!" – продолжает кричать Воронова, а молнии ударяют в княжеский терем.

"Не страшно умирать, любый, – последнее, что слышит девушка, пока содрогаются стены старого дома. – Умру в твоих руках, глядя на твое лицо..."

     Мужчина укрывает жену в объятиях, пытаясь защитить от разъяренной стихии, а Катерина слышит, как трещит и ломается дерево, чувствует, как пол уходит из-под ног, и она проваливается в бездонную пропасть, крича от ужаса. Ей страшно, так невыразимо страшно умирать. Бездна заберет ее, бездна из которой нет возврата. Она сейчас умрет, и больше никогда не увидит родителей и брата. Никогда не увидит своих друзей.

— Нет, я не хочу умирать, не хочу, не хочу, не хочу...

— Катерина! – еще один знакомый голос. – Ну же, очнитесь. Все хорошо, – девушка чувствует прикосновение теплой ладони к своей щеке, медленно открывает глаза. – Вы в безопасности, – в голубых глазах склонившегося над ней парня читается беспокойство.

— Илья?.. – выдыхает Катя.

     Она приподнимается на локтях, удивленно озираясь по сторонам: вокруг все привычно и знакомо ‒ половики в полоску и вышитые подушки, старинная посуда и круглый стол, покрытый белоснежной кружевной скатертью, комната та же, как и ее хозяйка, встревоженно следящая за ней сквозь стекла очков. А рядом с ней стоит высокий мужчина с темными, с проседью волосами, мужчина, который должен быть мертв вот уже несколько лет.

Катя села на диване.

— Как вы себя чувствуете? Что-нибудь болит? – спрашивает Илья, но Воронова пропускает вопросы молодого человека мимо ушей, испуганно глядя на мужа хозяйки дома.

— Мария Семеновна, – говорит она, – где Соня и Дима? Они давно должны были вернуться, почему их до сих пор нет?

— Куда вернуться, девушка? – с искренним недоумением в голосе спросила Авдеева.

— Как?... Сюда... Они не могли уехать в Москву без меня... – растерянно мямлила Катя.

— Да кто должен был вернуться-то? Почему сюда? – продолжала задавать вопросы Мария Семеновна, присаживаясь на диван рядом с Катериной. – Девушка, я вас первый раз вижу, и никаких Димы и Сони тут нет и никогда не было. Здесь только мы с мужем.

— Не может быть... – шепчет Катя, переводя взгляд с Авдеевой на Илью. – Мы с друзьями вчера приехали из Москвы в Локню и сняли у вас комнаты. Нас с вокзала вез Миша-таксист, он и посоветовал у вас поселиться.

— Какой Миша? – подал голос до сих пор молчавший хозяин дома.

     Катя вздрогнула как от удара – человек, который еще утром был мертв, сейчас стоит перед ней и задает вопросы.

— Миша Архипов, сосед ваш, – ответила она, со страхом глядя на мужчину.

— Да, чем дальше, тем чудней, – протянул Авдеев, переглянувшись с женой. – Не мог Мишка Архипов вас вчера с вокзала привезти, девушка. Умер он, причем давно. Года два уже прошло, да, Маша? – обратился мужчина к жене.

— Да, вот, намедни ходили на поминки к соседям, два года, – подтвердила та. – Жаль парня, такой молодой, поехал с друзьями на озеро купаться и утонул.

     Слова Марии Семеновны эхом отдавались в ушах Катерины, сердце колотилось где-то в горле. Она слышала слова, понимала их значение, но отказывалась воспринимать смысл. Все вокруг стало казаться нереальным, каким-то картонным, как театральные декорации.

— Но это невозможно, – тихо сказала Воронова, с мольбой глядя на сидящую рядом с ней женщину. – Миша не может быть мертвым, он привез нас сюда, – повторяла она.

     Жалость промелькнула в карих глазах пожилой женщины, она накрыла ледяную руку Кати теплой ладонью, качая головой.

— Я бы очень хотела помочь вам, милая девушка, – голос Авдеевой потеплел.

— Катя... Меня зовут Катя, – происходящее казалось ей кошмаром.

     Может, ее в лесу в грозу молнией ударило, и она валяется без сознания под каким-нибудь деревом? Или, может, она в больнице в коме лежит? Как иначе объяснить все это: другую Локню, мертвого мужа Марии Семеновны, который жив-здоров и сидит напротив нее; утонувшего два года назад Архипова? Как он мог утонуть, кто же их вчера сюда привез, кто привел в дом Авдеевой?



Татьяна Донскова

Отредактировано: 27.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться