Мироходцы. Потомки Теней

Размер шрифта: - +

Глава 10. Только не кричи

В корпусе мироходцев было тихо. Страшная, не нарушаемая ничем и никем тишина вдавливала Ярослава в кровать, на которой тот лежал. Вот уже долгое время он пытался открыть глаза и понять, где он, но не получалось. Они, глаза, не открывались. Болело всё тело, но невыносимее всего горела спина. Хотелось повернуться на живот, чтобы стало хоть немного легче, но не получалось. Не получалось даже пошевелиться. А ещё хотелось пить. Очень. Как именно парень попал сюда и сколько времени вот так лежит, он не знал. Помнил лишь как секли плетью после неудачной попытки Кирилла пройти испытание Правителя и побега. Было больно, очень, хотелось выть, но здесь нельзя. Услышат – накажут. Потому он сильно до крови прокусывал себе губы и стонал. Ему хотелось пить, а лучше умереть. Но не то, не другое сейчас было ему не доступно. Сейчас ему хотелось одного: свернуться в клубочек и громко-громко кричать. Не только от физической боли, нет. Боль жила внутри него. Целый год он корил себя за смерть своего лучшего друга, винил себя в трусости и бесхарактерности. Ведь Кир ради него на всё пошёл, а он... Что он? Просто испугался. Уверял себя, что он не виноват, что ничего сделать было нельзя, что он просто... Просто оставил своего друга умирать! Одного. В муках. В страшных муках. Тогда. В той пропасти. А сейчас? Сейчас он узнаёт, что Кир жив и... сейчас не испугался. Нет. И пусть это было последнее, что он смог сделать в своей такой короткой жизни, но бросить друга умирать второй раз он просто не имел права. Второй раз не простил бы себе.

И хочется кричать. Но нельзя. Здесь не кричат. Здесь подчиняются. А тот, кто не подчиняется – тот мёртв. И он подчинялся. Целый год. Учился правильно ходить сквозь миры, а потом стал сам водить преследователей Правителя. Они похищают и убивают людей. Они убийцы! А кто он? Немой свидетель преступлений прислужников. Наблюдатель. Провожатый. Такой же убийца, только молчащий и стоящий в стороне. Его друга убивали у него на глазах, а он так ничего и не сделал. Можно было попытаться сбежать. Только вот куда? К кому? Родители Яроса дано мертвы. Родственники с радостью отдали его прислужникам Правителя, как только тому исполнилось шестнадцать, как-никак на один голодный рот меньше. Хорошо хоть не выдали, что он мог создавать сны, и на том спасибо... Его самый лучший, единственный друг, как он думал, мёртв... а больше никому он, Ярослав, ни в этом, ни в каком другом мире не нужен. Да, мироходцам не ставят меток Правителя Хало на шею, но лишь потому, что тех легко вычислить при первом же переходе и тогда, найдут и убьют. Как ни крути, а выхода не было. Можно было бы, конечно, попробовать перебраться через ту Грань, куда они с Киром бежали. Но Ярослав считал, что просто не имеет на это права, после того, как оставил ТАМ умирать Кирилла. Да и что именно или кто ждали их за той самой Гранью у Затина - неизвестно. И ждали ли там Яроса...

Ему семнадцать лет. Он ходит сквозь миры. Водит преследователей. Умеет безошибочно определять, как именно другие мироходцы пересекают пространство. Просто видит и всё тут.

Неожиданно Ярослава обдало потоком прохладного воздуха. Где-то совсем рядом послышалось шуршание. Кто-то был здесь, в комнате. Или это просто бред. Кто мог прийти сюда, к тому, кому суждено умереть вот так: в одиночестве, медленно истекая кровью. Его жизнь так и будет постепенно уходить: по капле, в никуда. Наверное, так и должно быть. Это расплата за то, что он бросил тогда его, Кирилла, одного умирать в той пропасти. Он, видимо, чувствовал тогда тоже самое. А может и хуже. Но его кто-то спас. А ему, Ярославу, никто не поможет. Никто...

Чья-то рука легла ему на шею. Пальцы незнакомца судорожно пробежали вверх и вниз. Пульс! Осенило Яроса. Проверяют, жив ли ещё. Ну, потерпите немного. Скоро уже... Но тут юноша ощутил на своих губах воду. Его пытались напоить.

– Давай, парень, пей же. Рано тебе ещё умирать. Давай только не сегодня. Только не здесь. Только не так.

Ярославу с трудом удалось сделать первый глоток. Только первый. Дальше он с жадностью тянул в себя столь желанную сейчас жидкость, захлёбываясь и кашляя. Неизвестный подсунул руку тому под голову и попытался приподнять выше. Мгновенно нестерпимая боль пронзила всё растерзанное плетью главного преследователя тело мальчика. Он изогнулся и закричал. Попытался. Чья-то рука зажала ему рот, и толи от неожиданности, толи от боли и обиды, Ярос широко распахнул глаза. И увидел ЕГО. Того, до кого нельзя было дотрагиваться, нельзя подходить близко и просто пристально смотреть. Над ним склонился Правая Рука самого Правителя Хала – Октавиан. На лице того была свежая ссадина, вся шея и кисти рук в жутких синяках и кровоподтёках. Неужели ОН сам лично явился сюда, чтобы покончить с ним, с мироходцем. И кто интересно его, сына Хало, вот так отделал. Ярослав дёрнулся было в сторону, но новая волна боли накрыла всё его тело, заставив как-то неестественно выгнуться вверх. Октавиан приложил указательный палец к своим губам, второй так и продолжал зажимать рот Ярослава.

– Только не кричи, хорошо? – тихо произнес Октавиан. – Нельзя. Я помочь тебе хочу.

Он разжал руку и сделал шаг назад. Ярослав надменно усмехнулся. Помочь, как же. Помочь умереть.

– Я говорю правду, – чётко произнёс Правая Рука, оглядываясь на дверь. – Ты должен уходить. Сейчас. Прямо сейчас. Всех, кто отказался подчиняться власти Правителя, приказано казнить в течении сегодняшнего дня. Стеку приказано.

При его последних словах Ярос побледнел сильнее, чем был. Хотя куда уж бледнее. Октавиан замолчал, повернулся к двери и прислушался. Тихо. Пока.

– Тебе нужно уйти. Сейчас.

– Куда... – еле слышно выдавил из себя Ярос. – Мне некуда идти. Меня никто не ждёт. Никто не захочет мне помочь.

– Я тебе помогу, – уверенно произнёс Октавиан.

– Ты... ЕГО сын... – голос Ярослава срывался и пропадал, возвращаясь шёпотом и хрипом. – Как я могу тебе верить... Никак...



Оксана Одрина

Отредактировано: 20.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться