Миры и судьбы . Мир № 4

Размер шрифта: - +

Часть четвертая гл 2 ( ... )

Чем ближе был конец отпуска, тем печальней и задумчивей становилась Регина. 
Сергей видел, что девушку что-то гложет, что какая-то мысль не дает ей покоя. Смотреть на возлюбленную, которая становилась грустнее день ото дня, у него уже не было сил, и он решился откровенно спросить у Регины в чем дело. 
Регина была давно готова к этому разговору, несколько раз порывалась начать его сама, но потом откладывала на будущее. Она боялась обидеть Сергея и не хотела его потерять. Но время шло и пора было обговорить сложившуюся ситуацию и принять решение, которое устроит обоих и никого не обидит.
- Сережа, как только закончится наш отпуск, я вернусь в дом Александры.
- Почему? Чем тебе плохо здесь? 
- Через две недели начнутся занятия в училище, а послезавтра нужно выходить на работу. Мне удобнее, если буду жить на территории клиники, не нужно много времени, чтобы добраться на работу из дома. Да и не думаю, что нужно давать повод сотрудникам обсуждать наши отношения.
- О чем ты говоришь? Все и так все знают. Я надеюсь, что ты меня не стыдишься?
Регина засмеялась:
- Глупый, я тобой горжусь... Но сейчас не нужны нам все эти пересуды.
Сергей, сделав вид, что ему только что пришла в голову гениальная идея, взглянул на девушку:
- Ну так давай ты уволишься! Учись спокойно.
- Нет, не обижайся, но один мой знакомый говорит, что у женщины обязательно должен быть свой Бизнес, своя работа. 
Сергей пренебрежительно фыркнул:
- Вот уж бизнес так бизнес: полы в палатах мыть. 
Регина закусила губу:
- Ну уж какой есть! И бросать работу я не собираюсь, нравится тебе это или нет.
- Хорошо. Я не стану тебя переубеждать. Пусть будет так, как ты решила,- и, немного помолчав, спросил:
- А что это у тебя за знакомый такой умный?
Регина смутилась:
- Я расскажу тебе о нем, но не сейчас.
- Мне-бы не хотелось, чтобы у меня возник повод для ревности,- Сергей не сводил с девушки глаз.
- Серёжа, о чем ты?- Регина была так удивлена, что Сергей почти сразу пожалел о сказанном. 
Девушка сжала руки так, что побелели костяшки пальцев:
- Я ненавижу ложь. Я презираю лгунов. Если в моей жизни появится кто-то другой, ты об этом узнаешь первым и лично от меня.
Сергей смотрел на девушку с недоумением. В ней не было ни капли женской увёртливости, кокетства, никакого умения и желания заставить мужчину немного поревновать, помучиться сомнениями. Нравилось-ли это ему? Ответа не было. Сергей и сам толком не знал.
Регина стала собирать в сумку вещи, которые перетаскала в квартиру Сергея за последний месяц. Мужчина не помогал ей, только молча набюлюдал, сидя в кресле и выкуривая одну папиросу за другой.
- Может, передумаешь? Как-то все это спонтанно.
- Нет, Сережа, не передумаю. Есть еще один момент, который я боялась озвучить, но чувствую, что это нужно. Думаю, нам необходимо побыть врозь, прочувствовать, так-ли мы нужны друг-другу. Не была-ли наша связь порывом эмоций, прекрасным, но все-же, отпускным романом.
Сергей молчал. Было заметно, что ему не понравилось то, что девушка усомнилась в искренности его чувств. Заметив это, Регина добавила:
- Я не только о тебе говорю сейчас, но и о себе.
- Я понял. Сейчас подгоню машину и отвезу тебя.
***
До окончания отпуска у Сергея оставалась еще неделя и он решил поехать в Столицу, навестить сыновей.
Когда Регина приехала домой с сумкой, набитой вещами, Александра ничего не стала спрашивать. Она знала, что рано или поздно Регина сама обо всем расскажет. 
Так и случилось в один из вечеров, когда женщины тихо сидели на крыльце, наслаждаясь последним теплом уходящего лета. 
Александра выслушала все доводы Регины. С чем-то она согласилась, а с чем-то нет, но переубеждать девушку, навязывать свое мнение не стала.
Сергей вышел на работу. Сотрудники, и особенно сотрудницы, расспрашивали его, где и как он провел отпуск, хорошо-ли отдохнул. Главврач отвечал односложно, было видно, что он не собирается вдаваться в подробности, и вскоре все вернулось на круги своя: дважды в неделю обход всех больных, прием родственников, прием сотрудников... в общем, все так, как было всегда.

***
В первой половине дня, до трех пополудни, Регина была на занятиях. Она снова взяла себе ночные смены, чтобы иметь возможность работать и учиться. Кода девушка приходила в отделение, Сергей уже заканчивал работу и уезжал домой. 
Дома было тихо и пусто. Уже ничего не напоминало о том, что совсем недавно здесь, вместе с ним, жила молодая, странная девушка. 
Сергей и представить себе не мог, что ему будет так не хватать Регины: ее голоса, ее тонких пальцев, ерошащих его волосы, ее худенького неумелого тела. 
В одну из ночей, когда тоска стала совсем уж невыносимой, Сергей сел в машину и помчал в клинику. Ночные улицы были пустынны и ничто не помешало ему добраться до места в кратчайшее время.
Охранник у центрального входа оторопело смотрел на главврача, приехавшего в клинику посреди ночи, но задавать вопросы вышестоящим было не положено. Отставной прапорщик помнил эту аксиому еще со времен службы, а потому просто открыл ворота и пропустил автомобиль. 
Регина сидела за столом в длинном коридоре, уронив на руки голову, и, как всегда в этот поздний час, подрёмывала. 
Спала клиника, спали больные, изредка нарушая покой всхлипами и стонами. Тогда Регина, услышав. что ее подопечные начинают беспокоиться, подхватывалась и спешила в палату, стремясь побыстрее проверить, все-ли в порядке у больного, не нужно-ли чем-то помочь.
Регина подняла голову, услышав чьи-то шаги. Увидела приближавшегося Сергея. Вскочила со стула.
Мужчина быстро подошел к ней, обнял, прижал к себе, впился в губы жадным поцелуем. 
Через какое-то время, когда у обоих перехватило дыхание, и они наконец-то отстранились от друга, все еще не расцепляя рук, Регина прошептала:
- Что ты делаешь, Сережа? Мы же на работе. Медсестрички спят совсем рядом. А если проснутся и нас увидят?
- Мне все равно. Я так больше не могу. Я не могу без тебя.
Дверь манипуляционной приоткрылась. Выглянула разбуженная непонятным шумом дежурная медсестра и, увидев главврача, тут-же юркнула обратно, оставив в двери узенькую щелочку, чтобы увидеть хоть что-то.
- Поезжай домой, Сережа. Послезавтра суббота, у меня два выходных, я приеду после занятий.
Когда в субботу Регина вышла из училища, Сергей уже ждал ее.
На заднем сидении машины лежал огромный букет огненно-красных георгинов.
Регина улыбнулась, увидев цветы, смешно сморщила нос. Сергей заволновался:
- Ты не любишь георгины?
- Люблю... конечно люблю. Я все цветы люблю.
- Вот и хорошо. Значит буду покупать те, что на сегодня самые красивые.
***
Утром, в понедельник, Сергей отвез Регину на занятия.
***
Они не афишировали свои отношения, но и не скрывали их, а потому очень скоро утихло перешептывание, любопытные взгляды перестали буравить спины. Собственно не было ничего удивительного в том, что встречаются два взрослых свободных человека.
***
С недавних пор в доме Александры появилась икона. Женщина не была верующей. Она допускала, что где-то там... непонятно где... есть какой-то высший разум, создавший все в этом мире и управляющий им... Может есть, а может и нет... Желания думать об этом у Александры не возникало.
Но, в один из дней, в больничном коридоре, к ней подошла женщина, почти ее ровесница, и протянула что-то завернутое в газету.
***
Александра сразу узнала эту посетительницу, мать, покончившей с собой совсем недавно, пациентки. Казалось, больная шла на поправку, ее уже готовили на выписку. Состояние пациентки было стабилизировано, приступы паники купированы... Но, в одну из ночей, девушка вскрыла вены осколком ампулы, забытой нерадивой медсестрой. К утру все было закончено. Пациентка медленно истекла кровью.
Суицид всегда и везде ЧП, даже в психиатрической клинике. Особенно, если родственники требуют разбирательства и наказания виновных.
Мать самоубийцы ничего не требовала, ни чьей "крови" не хотела. Она подписала все полагающиеся документы и готовилась забрать тело дочери.... 
***
Женщина протягивала Александре пакет:
- Возьмите. Я знаю, моя девочка хотела-бы, чтобы это было у Вас.
- Не нужно. Зачем?- Александра пыталась отвести руку женщины.
- Возьмите. Это икона. Старая, намоленная. Дочка о Вас часто говорила, если-бы успела, сама-бы подарила. Наша девочка поздний ребенок, и она уже давно хотела покинуть этот мир. Эта попытка суицида уже пятая... вот, наконец, ей удалось довести до конца задуманное... Я никого не виню, ни на кого не обижаюсь, просто, думаю, что и мы с мужем не задержимся надолго в этом мире. Возьмите икону. Пусть будет у Вас.
Дома Александра развернула пакет.
Суровый лик Спасителя, то-ли благословляющий, то-ли грозящий карой за неправедную жизнь, взирал на нее сквозь темный многолетний налёт. 
Александра показала икону Сергею. Тот сразу оценил старинность образа, и предложил Александре отвезти икону на реставрацию. Женщина не захотела.
Регина поддержала Сергея:
- Тётя Аля, посмотрите, она-же вся почерневшая, кажется, в каком-то жирном налёте.
- Это не налёт, девочка, это высохшие слёзы тех, кто просил о сокровенном. И это не жир - это следы благодарственных поцелуев от тех, чьи молитвы были услышаны.
Через несколько дней Александра пошла в церковь. Она хотела узнать, где в доме нужно поместить образ Спасителя. Икону женщина взяла с собой.
В углу храма тушила поставленные кем-то свечи, закутанная в черное, похожая на печного таракана, воцерквлённая богомолка. 
Александра подошла к ней, поздоровавшись, задала интересующий ее вопрос. Богомолка оживилась:
- Что за икона? надо-б глянуть.
- Она у меня с собой. Вот, смотрите, - Александра развернула пакет.
Глаза прихожанки алчно заблестели. Она влет оценила и стоимость и редкость иконы:
- Зачем она тебе? Я-ж вижу, что ты неверующая! А такая благодать должна принадлежать достойному человеку.
Александра усмехнулась:
- А "достойный" - это Вы ?
- Ага, - богомолка радостно закивала головой.
- Нет.
- Что нет?
- Нет. Вам икону я не отдам. И вообще никому не отдам,- Александра развернулась и пошла прочь из церкви.
Вслед ей неслись проклятие и пожелания кары небесной от ярой церковницы.
Дома Александра повесила икону в восточном углу дома, даже не зная, что угадала, почувствовала сердцем церковные каноны...
С того дня, иногда, совсем не часто, она подходила к иконе и о чем-то тихо разговаривала со Спасителем. Женщина старалась не нагружать Его своими просьбами и проблемами. Просила только за Светлану, свою дочь, и за Регину, которую уже давно воспринимала, как свою вторую дочь...
Александра радовалась за свою девочку и тихо просила Бога: "Господи, пусть ей наконец-то улыбнется счастье"...



Рита

Отредактировано: 27.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться