Миры и судьбы . Мир № 4

Размер шрифта: - +

Глава шестая Сергей (продолжение)

 

Следующие три месяца пролетели для Регины, как один день.

Она не акцентировала внимания на праздниках. Так любимый ею Новый Год, Рождество, Масленица – все отмечалось, как обычный день в календаре, разве что – выходной.

Она не оставила работу в интернате, ведь это были дополнительные деньги, а девушка понимала, что их ей потребуется ох как не мало. Да и отношение к новой сотруднице в интернате изменилось. В ней перестали видеть «выскочку», явившуюся неизвестно откуда непонятно зачем. Поняли, что девушка любит детей и увечена своей профессией. Не последнюю роль сыграл тот факт, что она принимает участие в судьбе Саши Найденова, хотя, никто так и не смог понять – почему. На задаваемые вначале вопросы, Регина не ответила, переведя разговор на другую тему, и, вскоре, спрашивать ее о чем-то перестали, разве что, интересовались: как там наш Саша поживает? Говорить о том, что у мальчика другое имя – Регина тоже не спешила, решив, что пусть для интернатского персонала он так и останется Сашей Найденовым.

Держать Гришу в клинике бесконечно не было смысла, да никто бы этого и не позволил. А потому, пренебрегать дополнительным заработком Регина не имела права.

Уже в конце февраля, собрав все необходимые справки, она подала документы на усыновление. Бюрократическая машина, тугодумная и неповоротливая, не собиралась ускоряться ради какого-то одного мальчишки, Регине было сказано: «Ваш вопрос на рассмотрении – ждите». И она ждала…

Слухи и сплетни, так взбудоражившие коллектив после поступления в клинику Гриши, утихли сами-собой. А может кто-то «угомонил» охочих почесать язычки сотрудников. Регина этого не знала и об этом не задумывалась, ей было не до того.

Минимум час в день она занималась с Гришей по разработанной ею программе, которую одобрил Сергей, подтвердив, что именно такой метод реабилитации будет для мальчика оптимальным.

Но, каким бы ни был прогресс, не замечать который Регина не могла, Гриша так и не начал говорить. Он радовался приходу Регины, улыбался ей, слушал то, что девушка ему читала, рисовал детские «маяки», когда она об этом просила. И все это молча.

Регина расстраивалась, жаловалась Александре, просила совета у Сергея, но в ответ слышала одно и то же: « Не спеши. Дай ему время».

Прошел теплый солнечный южный март. Листья деревьев укрылись клейкими листочками, на рынках вовсю торговали мимозой, тюльпанами и нарциссами.

Апрель зазвенел трелями скворцов и украсил город, еще не распустившимися, шишками каштанов.

Регина уже начала нервничать и собиралась сама навестить социальную службу, чтобы узнать, почему ее «вопрос» так долг лежит «на рассмотрении», когда в один из последних дней апреля, к ней в кабинет вошла взволнованная Александра.

-Региночка, тебе письмо пришло из соцслужбы, - Александра протянула девушке конверт.

Регина смотрела на письмо, не решаясь его не то, чтобы вскрыть, а даже взять в руки:

- Тётя Аля, распечатайте, пожалуйста. И прочтите, что там.

Александра надорвала конверт, быстро пробежала глазами текст:

- Ничего определенного. Тебя вызывают для беседы.

- Когда?

- Завтра. Да не волнуйся ты так. Все будет хорошо. Наверное, о таких решениях принято сообщать лично.

***

В кабинете, в который вошла в точно обозначенное время Регина, за столом, покрытым зеленым сукном, сидела корпулентная дама. Ее голову »украшала» перигидрольная хала, размеров таких необъятных, что создавалось впечатление - именно этой сверпышной прической дама пыталась сгладить размер щекастого раскормленного лица.

- Что Вы замерли у порога, милочка (Регину покоробило от такого панибратского обращения), проходите, присаживайтесь, разговор у нас будет непростым.

Регина подошла к столу, села в торце, словно оберегая свою «зону комфорта»:

- Здравствуйте. Мне разрешили усыновление?

- Ну что ж Вы так сразу с места в карьер, милочка? У меня есть вопросы. И первый: почему именно этот мальчик?

- Потому что у него никого нет и ему нужна семья.

- На свете полным-поло сирот. Почему Вы остановили выбор именно на этом (дама в хале выделила голосом последе слово) мальчике?

- Если полным-полно сирот – то не понимаю Вашего вопроса: почему бы не этот? Для других сирот будут другие семьи.

- Вижу я, что не получается у нас доверительного разговора на который я так надеялась, - дама в хале поджала морковные губы.

Регина начала нервничать, хотя, изо всех си старалась держать себя в руках:

- Мне разрешили усыновление?

Морковные губы сложись в елейную улыбочку:

- Нет, милочка. Вам отказано!

Регина опешила. Она ждала всего, чего угодно. Того, что затребуют кучу новых справок. Того, что начнут вымогать взятку. Но только не этого. Не категорического отказа.

- Но почему? Я работаю психологом в психиатрической клинике! Я достаточно зарабатываю, чтобы содержать ребенка! У меня есть жилье, пусть не большое – но есть! Я живу с тётушкой, которая будет присматривать за мальчиком, пока я на работе! Почему мне отказали?

- Я не обязана давать Вам какие-то разъяснения. Скажу больше: Саша Найденов будет переведен из «вашей» (дама выделила голосом последнее слово) клиники обратно в интернат, где ему попробуют подыскать достойных опекунов или родителей.

Морковная улыбка растянулась до ушей:

- На этом все. Мы с Вами прощаемся. У меня полон коридор посетителей.

Регина брела домой, не видя дороги. Слезы, слёзы бессилия, слезы от осознания несправедливости, слёзы разочарования и понимания, что ее мечта рухнула, катились по лицу. Несколько раз к ней подходили прохожие: «Девушка, Вам плохо? Вам помочь?»



Рита

Отредактировано: 27.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться