Миссия Эскарины Ставо

Размер шрифта: - +

Глава 8. Френсис Дрейк

 

Восставший угнетённый всегда прав, и этим всё сказано.

- Аркадий и Борис Стругацкие. «Экспедиция в преисподнюю»

 

Библиотека «Норденшельда» была отрезана от Сети, а к компьютеру «Карпатии» не имела доступа я сама – поэтому сведения, которые удалось почерпнуть о Ганимедской кампании, оказались крайне скудны, а основные тезисы совпадали с тем, что рассказывал Кенор.

Подледный океан на Ганимеде обнаружили еще в прошлом веке, но о настоящей ценности спутника заговорили только через сотню лет после открытия, когда ресурсов Земли стало недостаточно. Колонизация заняла рекордные полгода, после чего быстро наладились регулярные поставки льда на планету. Однако рабочие, привлеченные дополнительным водным пайком, упустили один немаловажный момент: из-за сжатых сроков компания-инвестор планировала строительство реабилитационного комплекса только через полгода после старта бурения, а за это время сбои и отказы неотлаженного оборудования съели последние средства, выделенные на колонизацию. Работа на Ганимеде оказалась билетом в один конец: без тренажеров и гравитационного комплекса персонал не мог надеяться сохранить форму, чтобы вернуться на Землю и справиться с полноценным притяжением. Ситуацию усугубила и проблема со связью: магнитосфера Юпитера часто искажала сигналы, посылаемые с орбиты, и передача полноценного сообщения требовала изрядного количества энергии – которой тоже было в обрез.

Немудрено, что на Ганимеде вспыхнул бунт.

Убедившись в бесполезности мирных протестов, рабочие захватили центральный офис колонизаторов, взяли в заложники управляющего и потребовали организовать немедленную транспортировку персонала на Землю. Разумеется, об этом не могло быть и речи: на тот момент от добросовестной работы сорока человек с Ганимеда зависели жизни двух с лишним миллиардов людей из засушливых местностей. Европейский Трейдальянс был вынужден действовать по общепринятому контртеррористическому протоколу.

К сожалению, военный флот был рассчитан на оборону Земли и не мог мгновенно оказаться на орбите Юпитера. Но по стечению обстоятельств рядом с Ганимедом пролетала первая исследовательская миссия «Седна», тогда еще возглавляемая Раджем Лаави. Кенор был его старпомом и, когда повстанцы прикончили капитана в ходе переговоров, сам занял его место. После гибели предшественника лорд Моранг не слишком верил в возможность мирного урегулирования конфликта, а потому принял решение разведать обстановку в центральном офисе, чтобы военные хотя бы имели представление о расстановке сил.

Кенор не любил об этом вспоминать. Но именно ему удалось уговорить повстанцев позволить «Седне» пристыковаться к станции. А выбраться тайком из большого корабля было делом техники.

Он проскользнул в центральный офис, обнаружил, что заложник, ради которого затевалась вся спасательная операция, давно мертв – и сделал единственное, что казалось разумным в сложившихся обстоятельствах: подсыпал снотворное в воду в кулере. Увы, Кенор не был хорош в подобных делах и ошибся с дозировкой.

Анна Лиховских и ее ближайшие соратники отравились насмерть. Лишенное мозгового центра, восстание захлебнулось, и власти быстро навели на Ганимеде порядок – насколько это было возможно.

Но вот чего я не помнила, так это что в итоге решили делать с реабилитационным комплексом. Судя по фотографии мальчика и его матери, ни о каких гравитационных тренировках и речи не шло…

Значит, рабочие с Ганимеда все же оказались в ловушке. С момента бунта прошло что-то около пяти лет; более чем достаточно, чтобы человеческий организм уже не смог реабилитироваться и выдерживать земную гравитацию.

Я отложила лайтфон на самодельную койку и нахмурилась.

Сергей говорил, что его команда открыла Карпатию около пяти лет назад. Если исходить из предположения, что у каждого астера здесь есть кто-то, кто связывал бы его с Ганимедом… это многое бы объяснило. Контрабандная торговля с одной из крупнейших земных колоний вполне могла поддерживать жизнь на Карпатии в течение многих лет. А на самом Ганимеде вечно чего-то не хватало: население спутника, несмотря на совершенно неподходящие условия, ухитрялось увеличиваться куда быстрее, чем предсказывали прогнозы. В итоге поставки воздуха запаздывали, водные пайки, ежедневно выделяемые командным центром из общего количества добычи, оказывались слишком маленькими, а уж о простейших вещах, вроде одежды и предметов гигиены, и заикаться не стоило.

Зато на Карпатии всегда было вдосталь кислорода (пусть и с примесью болотного аромата), льда (хотя его, должно быть, продавали куда осторожнее), да и на количество синтезированной еды жаловаться не приходилось. Плюс, опять же, платина: это на астероиде она не имела никакой ценности, но с Ганимеда ее можно было перепродать на Землю – где за нее уже были готовы заплатить баснословные деньги.

Выходило, что Карпатия существовала за счет Ганимеда, а Ганимед – за счет Карпатии. Если бы им пришлось справляться поодиночке, Карпатия давно стала бы непригодной для жизни, а на Ганимеде вспыхнуло бы очередное восстание – и ценой за него снова стала бы человеческая кровь. Контрабанда, как ни парадоксально, помогала поддерживать хрупкое равновесие.

Но все же была не панацеей, а временным решением.



Елена Ахметова

Отредактировано: 21.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться