Миссия: счастье

Размер шрифта: - +

3. О чем скребутся мыши

Предчувствуя, что идея Марины Егоровны устроить ее в школу не принесет ничего хорошего, Оля ужасно не хотела, чтобы наступил понедельник. Но выходные закончились, пришлось достать сумку с вещами и тщательно ее проинспектировать. Нежелательно было делать это при сестрах, так как многие вещи достались Оле по наследству именно от Кэт и Валентайн. Но сестры, как назло, не уходили, сидя на краю кровати и подчищая пилками и без того безупречные ноготки.

– Парни, я заметила, вообще не разбираются в женской красоте, – продолжала тему недавнего официального приёма Валя. – Что-то привлекает их в девушках, но не пойми, что. Ведутся на всякую, особенно если та – немножко это самое…

– Расшифруй, – коротко отозвалась Катя, копаясь в косметичке. – Что значит, немножко это самое…

– Ну, такое…

Хотя Оля сидела на стуле боком к сестрам, она все же заметила, как Валентайн кивнула в ее сторону. Оле это не понравилось, и она резко повернулась, и смело глянула на старшую сестру. Та тут же отвела взгляд и продолжила:

– Мужчина хочет играть первую скрипку в будущем союзе. Ему импонирует, когда женщина слабая, подчиняется, слушается. Невдомёк бедному, что частенько под овечьей шкурой прячется самая настоящая волчица.

– Это тоже про Ольку? – попыталась уточнить Кэт.

– Да нет, – хитро улыбнулась Валентайн. – Я вообще про нашу сестру. То есть, не про сестру Ольку, а про нашего брата.

– Какого брата? – испугалась Кэт. – У нас, что, еще брат есть?

– Тупая ты, Катя, – недовольно поморщилась Валентайн.

– Сама ты тупая!

Ольга тем временем извлекла из сумки прошлогодние джинсы и с удовлетворением подумала, что на них даже нет складок, и не придется клянчить утюг, чтобы погладить. С джинсами она наденет вот эту голубую кофту с небольшим вырезом и на пуговицах. Эту кофту подарила тетя Ирма три года назад.

– Ладно, хватит трещать! – встала со своего ложа старшая сестра. – Пойду на свою каторгу.

– А где ты сейчас работаешь?– поинтересовалась Оля. Она знала, что по окончании университета Валя сменила уже несколько фирм. Всё девушке не нравилось: то зарплата маленькая, то коллектив недружный, то много работы на новичков вешают. Валя получила диплом экономиста, но, понятное дело, из-за отсутствия опыта и непрерывного стажа могла претендовать только на должность кассира или помощника бухгалтера.

– Так, есть одна компания, – уклончиво ответила Валентайн. – Иду на собеседование.

– А ты, Катя? – переключилась на сестру Ольга.

– А кем я могу работать с моим непонятным дипломом менеджера? – пожала плечами Кэт. – Разумеется, только менеджером! Я в магазине игрушек работаю, продавцом, только никому не рассказывай. Это же позорище…

– В семье не без урода, – хохотнула Валентайн. – Всё, девушки, я ушла. Кэт, я такси вызвала, если хочешь, чтобы я тебя подбросила…

После ухода сестер Оля вздохнула с облегчением. Марина Егоровна приказала подойти к школе к десяти часам утра, к концу второго урока, чтобы во время перемены представить Олю директору.

Девушка открыла дверцу шкафа, с обратной стороны которой имелось заляпанное зеркало, и критическим взором осмотрела себя. Затем она постаралась посмотреть на свое отражение глазами Марины Егоровны. Наверное, скажет, что учительнице не подобает надевать джинсы.

– Ты опоздала на пять минут, – покачала головой мачеха. – Когда говорят, в десять, это значит в десять. Никак не в одиннадцать. Ну-ка, дай я на тебя гляну. Ох, какая же ты помятая. Видно, что вся одежда залежалая, надо было с вечера все развесить, отутюжить. Люди в курсе, что ты моя… э-э… что ты моя дочь, понимаешь? Ну, пошли.

Может быть, Марине Егоровне казалось, что все дети и учителя пялятся на неё и Олю, но на самом деле идущие мимо люди совсем не обращали на них внимания. Более того, почти никто с Мариной не здоровался, разве что редкие старшеклассники из числа успевающих. Но те-то со всеми здороваются, даже с ночным сторожем.

Директором, точнее, директрисой оказалась тучная женщина за пятьдесят, Любовь Тимофеевна. У хозяйки школы была одышка и неприятный взгляд маленьких заплывших глаз.

– Виктора дочь? – спросила она высоким резким голосом, будто хорошо знала папу Витю лично. Кто знает, может быть, и так. – Девочка, выйди, посиди в приемной. Мне тут кое-что Марине Егоровне сказать надо, посоветоваться.

Оля вышла. В приемной никого не было. За слегка приоткрытой дверью с топотом носились младшеклассники, время от времени кто-то из них шумно падал на пол или стукался плечом о дверь. Изредка чей-то взрослый женский голос покрикивал на детей, затем наступала секундная пауза и топот возобновлялся.

– Ольга, зайди, – выглянула из кабинета директора Марина Егоровна, пропустила падчерицу вперед, а сама вышла.

Любовь Тимофеевна сидела уже за столом, водрузив свое габаритное тело в высокое генеральское кресло. В руках она крутила влажную салфетку, которой, наверно, только что вытерла красное от натуги лицо. Маленькие глазки смотрели куда-то за окно.



Мурат Тюлеев

Отредактировано: 17.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться