Миссия: счастье

Размер шрифта: - +

5. Сделка

Сестры Кэт и Валентайн, получившие свои англофицированные домашние прозвища благодаря матери еще в детстве, тем не менее, с иностранной лингвистикой не дружили. В школе инглиш у них вела Марина Егоровна, ставившая девочкам, конечно же, одни пятерки, несмотря на их ненависть к языкам. Но в жизни такое происходит часто: человек может не знать ни одного иностранного слова, по меньшей мере, его перевода или значения, но все-таки преклоняться перед всем иностранным. Кэт, к примеру, долго произносила «мадэ ин Джапан», пока ее не поправила Валентайн, в свою очередь произносившая слово Китай на английском как «чина». Частенько в исполнении двух сестричек можно было услышать подобный разговор:

– Узнала, что вот эти джинсы, оказывается, российские. Я-то и думала, почему так быстро стерлись между ляжками.

– Просто кто-то слишком много жрёт!

– Нет, я серьезно, Валентайн, ты вообще веришь в словосочетание «российские джинсы»?

– Настоящие джинсы могут быть только в Америке, Кэт. Нельзя говорить: турецкие джинсы, китайские джинсы, польские джинсы. Это все равно, что бразильская матрешка или китайский кофе. Надо понимать, что кавайные «хилфигеры» шьют только в Штатах.

То, что Марина Егоровна нарекла своих дочерей еще в младенчестве Кэт и Валентайн, хотя по документам те были, соответственно, Екатерина и Валентина, значило только то, что мать очень хотела, чтобы дочки учили и знали английский. По примеру некоторых аристократических семей прошлого века, женщина даже учила младенцев сначала английским словам, а потом уже русским. Но ничего не получилось. В итоге Кэт и Валентайн полюбили только свои прозвища, а чужой язык в целом возненавидели. В пединститут на иняз они не пошли, как не живописала им мать преимущества профессии лингвиста или переводчика. Это же можно попасть в иностранную фирму, или стюардессой на самолет (как вариант, океанский лайнер), в турагентство или заморский отель, а в итоге, как апофеоз, выйти замуж за иностранца.

Вместо дочерей в пединститут поступила дочь мужа от первого брака. Марина Егоровна с недовольством и удивлением наблюдала, как Оля отлично учится, но больше всего настроение ей испортил Олин красный диплом. Поскольку общаться и что-то советовать раньше мачеха могла только через папу Витю, она намекнула, что Ольге не стоит идти в школу. Учитель – профессия неблагодарная, нервная, учителя быстро стареют и как бонус к пенсии получают букет различных заболеваний. Папа Витя очень испугался и отговорил дочь идти в школу по распределению. А распределили отличницу Олю Зубкову в лингвистическую гимназию. Папа лично пошел в институт и попросил не направлять его дочь туда, где она потеряет здоровье и состарится. Но альтернативу отец тоже не продумал. И в итоге дочка попала работать туда, где обычно подрабатывала на каникулах: в цветочный магазин.

– Тоже неплохо, – убеждал папа Витя. – Кто-то в нашей стране должен и цветочки продавать. Не место красит человека, а человек место.

Язык – инструмент капризный, и те, кто ежедневно не оттачивают свои знания, со временем теряют многие навыки и вынуждены когда-то начинать все с начала. Вот и Оля, готовясь к преподаванию английского, поняла, что ее семерка в сертификате, полученная три года назад, уже далеко не семерка и даже не шестерка. Перед тем, как встретиться с Анжелой Николаевой, репетиторша даже протестировала себя по одной книжке и была огорчена результатом. Послушав несколько топиков, Оля готова была уже отказаться от предложенной работы: она стала плохо воспринимать английский на слух.

Уверенности придавало только одно обстоятельство: Анжела конкретно «плавала» не только в предлогах, но и во временах, да и вообще – многие слова писала неверно, что означало отвратительный спеллинг. Точнее, отсутствие понятия, что такое спеллинг и зачем вообще он нужен.

Было неловко еще и то, что, вопреки ожиданиям Оли, заниматься с Анжелой ей пришлось в школе. Дарья не пригласила репетитора домой, может быть, потому что еще не совсем доверяла. Женщина не подумала, каково подтягивать по предмету ученика, когда ты, по сути, не учитель, а всего лишь уборщица. Оля назначила Анжеле позднее время – семь часов, когда в школе уже почти никого не оставалось.

– Почему ты хочешь стать учительницей, да еще и английского? – спросила девочку Ольга. – Обычно инглиш зубрят, чтобы стать стюардессами, переводчицами, познакомиться с американцем по интернету. Ну, или поехать на учебу в Великобританию.

– Я люблю смотреть сериалы на английском, – с улыбкой сообщила Анжела и вытащила из пакета нетбук. – Хотите, покажу?

– Я никогда не смотрела сериалы на английском, – созналась Оля. – Во время учебы нам давали какие-то фильмы, обычно научно-популярные, для пополнения словарного запаса. Честно говоря, сериалы я не люблю.

– Просто есть хорошие, очень хорошие, – заверила девочка и включила компьютер прямо на парте. Затем она нашла в какой-то папке нужный видеофайл и запустила его. Полилась музыка, какие-то жестокие на вид герои начали быстро друг с другом разговаривать. Ольга пыталась вникнуть в живую английскую речь, но выхватывала только отдельные слова.

– Что такое what’s up, что такое make sense? – постоянно спрашивала Оля. Может быть, это американский язык, и поэтому ей так сложно. Но Анжела настолько сильно погрузилась в сериал, что только улыбалась и делала жест рукой, мол, потом объясню.



Мурат Тюлеев

Отредактировано: 17.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться