Миссия: счастье

Размер шрифта: - +

9. Страшила и Пучеглазка

Чем выше твое положение в коллективе, тем больше ты узнаешь о нем, тем больше тебя вовлекают в его тайную жизнь, и тем скорее ты теряешь розовые очки. Натирая полы в коридоре и стирая грязь с лестниц, Оля не знала о коллективе практически ничего. Все ее общение с учителями начиналось и заканчивалось двумя словами: «здрасьте» и «до свидания». Учителя в большинстве своем посматривали на юную техничку свысока и многие из них очень удивились появлению Оли в учительской.

Историк Сергей продолжал бросать свои иносказательные шутки в адрес новой учительницы английского. В частности, он частенько напоминал слова Ленина о том, что «государством может управлять кухарка», добавляя, что «школу может возглавить техничка». Можно было подумать, будто Сергей – прирожденный аристократ, и все его предки были, по меньшей мере, интеллигентами. Но покопаться в досье обидчика было негде, поэтому Ольга просто терпела измывательства над собой.

Еще одной врагиней для девушки стала толстая математичка Галина Сергеевна, женщина, похожая на большого лохматого попугая с выпученными глазами. Оля всегда удивлялась, как можно так широко открывать свои гляделки – глазные яблоки практически вылезали у математички наружу, когда она вращала ими, разглядывая Олю и как бы говоря: «Ми-и-илочка, вы кто такая?»

Хуже всего было, когда Сергей и Галина Сергеевна собирались вместе и травили Олю сообща. Причем, они не стеснялись никого – ни Марину Егоровну, ни разу не заступившуюся за падчерицу, ни завуча, которая в ответ на колкости парочки только хмыкала, но не возражала. Историк и математичка знали, что Олина мачеха сама недолюбливает девушку, иначе разве позволила бы она своей родственнице мыть школу в компании женщин-гастарбайтеров?

Стоило Оле уронить журнал или учебник, Галина Сергеевна тут же оказывалась сбоку:

– Ох, ты, неряха, неряха! И все-то у тебя из рук падает, как же ты полы мыла, девочка?

– С тряпочкой она лучше шуршала, – вступал в бой историк. – Швабра, так сказать, Ольге Викторовне, прямо-таки подходила. Кстати, Галина Сергеевна, вы не знаете, когда Фатима станет учить детей астрономии?

– А что, – не понимая тонкого юмора Сергея, таращила глаза математичка. – Вы серьезно? Да во что это школу превратили? Люди без опыта, без образования, каждый лезет в калашный ряд! Нет, пожалуй, Сережа, хватит нам и вот этой Зубковой.

Новая должность, о которой Оля не просила, оборачивалась для девушки началом нервной болезни. Приходя в школу, она озиралась, нет ли поблизости Сергея или Галины Сергеевны, а в учительскую предпочитала входить строго по надобности, да и то – когда этих двоих там не было. Однако Сергей любил сидеть в преподавательской в «окнах» между уроками, попивая чай и читая местные газеты. Ольга даже начала запоминать весь рабочий график историка, а потом и расписание математички. Пожаловаться на этих острословов было некому, да и кто бы отдал предпочтение Оле с ее мизерным стажем против историка и математички, проработавших здесь по двадцать лет?

Девушка не понимала, что плохого она сделала тому и другому. Сергей подкалывал Олю то весело, то остервенело, будто бы входя в раж, а Галина Сергеевна, обращаясь к девушке, злобно брызгала слюной и все время таращила глаза. Оля могла только придумать обоим в отместку обидные прозвища: историка она нарекла Страшилой, а математичку – Пучеглазкой. Однажды два опытных учителя так достали Олю своими замечаниями и презрением, что она выбежала из учительской в слезах и в таком виде пришла в четвертый класс.

Там она совершила педагогическую оплошность. Обращаясь к детям, она сказала:

– Когда в пятом классе у вас будут новые учителя, желаю вам, чтобы историю вам преподавал не Сергей Иванович, а математику не Галина Сергеевна.

Дети загалдели, и кто-то из них начал кричать, что историк – извращенец, а математичка – жирная, объедает всех в буфете и бесплатно ест в столовой. К своему удивлению, Оля узнала о коллегах гораздо больше от детей, чем от взрослых. Почти до конца урока дети, почему-то решив, что сегодня не английский, а пятиминутка ненависти, показывали на картинку слона или бегемота и громко кричали, что это Галина Сергеевна. Дошло даже до того, что карикатуры на историка и математичку кто-то из школьников повесил на доску с расписанием.

После этого на большой перемене Оля нашла Анжелу и отвела ее в сторону:

– Слушай, что из себя представляет этот историк? Сергей Иванович?

Анжела странно посмотрела на Ольгу и пожала плечами:

– А зачем он вам сдался?

– Мне нужно больше о нем узнать. Он мне проходу не дает.

– Ой, Ольга Викторовна, – Анжела отвела взгляд за окно. – Это не подходящий вариант для вас. Конечно, это не мое дело, но…

– Да ты что, Анжела! – возмутилась Оля. – Просто у нас сложились нехорошие отношения. Этот историк постоянно меня подкалывает, говорит, что швабра мне больше к лицу. И что в истории такое впервые, когда техничка становится учителем… А эта Галина Сергеевна…

И тут молодая учительница не выдержала и разрыдалась. Анжела, испуганно озираясь, прижала Олину голову к себе и погладила по волосам. Идущие мимо дети странно поглядывали на англичанку, рыдающую на груди старшеклассницы, и девочка поспешила успокоить наставницу:



Мурат Тюлеев

Отредактировано: 17.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться