mit: Malfoy Information Technology

Размер шрифта: - +

Глава семнадцатая

С трудом открыв дверь из-за мешающих пакетов с продуктами, Гермиона ввалилась в квартирный коридор. Она опустила на пол свою тяжёлую ношу и тут же выпрямилась, максимально сведя за спиной лопатки. Взгляд случайно скользнул по лежащему на кровати Малфою: придерживая обеими руками книгу, он положил её себе на грудь и пристально посмотрел на Гермиону, словно чего-то ожидая. 

— Я дома, — сконфуженно произнесла она.

— Ага, — не менее скованно, как ей показалось, ответил Малфой, снова углубившись в чтение.

Скинув предварительно расшнурованные кеды, она прошла на кухню, утащив с собой пакеты. Шустро раскидала по полочкам вещи, загрузила холодильник и морозильную камеру, после чего отправилась в комнату за домашними спортивными штанами и уютной пастельно-фиолетовой толстовкой, чтобы переодеться. К слову, на Малфое всё ещё были надеты вещи, в которых он к ней явился: изрядно помятые классические брюки и белая, вся заляпанная кровью рубашка. 

Приоткрыв шкаф, Гермиона кинула на кровать рядом с Малфоем пакет. Взглянув сначала на неё, потом на целлофановый свёрток, он неохотно потянулся к нему, но стоило ему достать вещи, а именно пару футболок и тёмно-зелёные хлопчатые спортивки, как его лицо искривилось в гримасе отвращения. 

— Что за безвкусное шмотьё? Ткань отвратительная, и бренд… вообще впервые вижу. 

— Ну извините, в комиссионке выбор не велик, — с лёгким оттенком раздражения в голосе процедила сквозь зубы Гермиона. Она могла вообще не заморачиваться покупкой вещей для него — пусть хоть завоняется как бомж в одних и тех же шмотках. Как знала, что этот неблагодарный всё равно не оценит её стараний. 

— Охренеть, — обалдевше выдал Малфой, теперь вертя в руках пару картонных упаковок с трусами. — Совсем бесстыжая девчонка. А размерчик-то откуда мой знаешь?

— Я всё о вас знаю, даже мысли, с которыми вы засыпаете, — с томным придыханием произнесла она, чуть выглянув из-за дверцы, дабы наглядно продемонстрировать свои хитро прищуренные глаза. Реакция начальника не заставила себя долго ждать — то, с каким ошарашенным выражением лица он на неё уставился, вызвало у неё вымученный смех, усмирить который Гермиона смогла только тогда, когда взгляд Малфоя сменился с удивлённого на ехидно-высокомерный. — Я взяла самый популярный усреднённый размер. С ним совсем уж сложно промахнуться, поэтому не волнуйтесь, на ваш прелестный зад никто ночью покуситься не грезит.

Малфой ничего не ответил, но на его губах на миг проскочило подобие улыбки, и только сейчас Гермиона заметила, что он содрал оба пластыря. Тёмно-фиолетовые синяки — на левой скуле, плавно опускающийся к подбородку, и на краю правого виска, чуть зацепляющий лоб, — приобрели насыщенный цвет и слегка припухли. Возле уголка рта тоже зацвела гематома, и губы с одной стороны несимметрично вздулись. 

— Ну и видок, однако. 

— Ценю твою внимательность, — саркастично огрызнулся Драко. 

— Я переоденусь, и обработаем ваши синяки, — она пропустила мимо ушей колкость. Тихо прикрыла дверцу шкафа и пошла с вещами, по всей видимости, в ванную. Было сложно не заметить, как она сутулилась, и если раньше это вызывало одно только раздражение у Драко, так как ему казалось, что бедняки всего-то хотят заострить внимание на том, какие они бедные и несчастные, то теперь было даже немного жаль её. Работёнку он обычно ей подкидывал физически тяжёлую, а она и без его указаний, оказывается, неплохо уставала к вечеру.

Уже через пару минут Грейнджер возвратилась с парочкой мазей в руках. Встала возле кровати и молча принялась ждать. Но чего?

Драко привстал на локтях и чуть подвинулся, освобождая пространство сбоку. С тихим вздохом она присела на край постели. Положив один тюбик на сбившуюся ткань покрывала, открыла другой и выдавила белую кремообразную жижу. 

Как и вчера, она с трепетом и осторожностью касалась его ран, поглаживающими движениями втирая мазь в области гематом, и лёгкими похлопывающими движениями проходила кончиками пальцев по корочкам, образовавшимся на ранках брови и губы. А он снова лежал, затаив дыхание, и пристально смотрел в её сосредоточенное лицо, явно наслаждаясь процессом. 

— Раздевайтесь, на теле ушибы тоже надо обработать. 

— Я сам, — грубо отрезал Драко, отреагировав так резко, что Грейнджер даже растерялась, вперив в него непонимающий взгляд. Сердце болезненно кольнуло — отчего-то ему больше не хотелось её обижать, но его тело для неё с недавних пор стало запретной территорией. Так он решил.

Она нахмурилась и, явно через силу выдавливая ухмылку, произнесла: 

— Не волнуйтесь, что-то страшнее вашего лица сейчас сложно представить. 

— В зеркало посмотри, — рефлекторно бросил Драко. Необдуманные слова снова слишком быстро сорвались с языка. Однако прежде, чем он успел исправить ситуацию, Грейнджер со скрываемой горечью в голосе попыталась отшутиться: 

 — А я-то гадала, чего оно треснуло, когда я попробовала в него посмотреть, — её голос звучал чуть надломленно и совсем неискренне. С того момента, как вернулась с работы, она только и цедила из себя то, чего на самом деле и в помине не было. Улыбалась, острила, но всё это было не настоящим — искусственным. Такие еле уловимые изменения можно заметить лишь тогда, когда сам того хочешь. 

— Ты не страшная, — тихо произнёс Драко после затяжной паузы. — Под горячую руку надо меньше лезть. 

— И с каких пор вы, господин Малфой, превратились в скромника? — Грейнджер методично накручивала колпачок, затем, резко переведя на него взгляд, нахмурила брови и проронила: — Неужели?..

— Чего ты там надумала? — теперь нахмурился Драко, проследив за тем, как она несмело взглянула ему на ноги, чуть задержав взгляд на паху. — Ах ты пошлячка. Нет у меня там никаких повреждений, фантазии свои приструни. Но если ты настаиваешь, то я, конечно, не прочь тебе продемонстрировать, правда, с парочкой условий. 

— Кто бы сомневался, — буркнула Гермиона. — Если вам так принципиально самому зализывать свои раны, давайте я хотя бы на спине…

— Нет, — снова огорошив, перебил Малфой. 

— Что нет? Мне надо осмотреть повреждения, может, у вас есть ножевое ранение или пара рёбер сломана. Откуда мне знать? Когда вы явились ко мне хорошенько отколошмаченным, я вас не расспрашивала, кто вас так уделал и за что. Хотя по-хорошему должна бы, ведь, чего таить, раз вы в бегах — значит, в опасности, а, следовательно, тот, у кого вы укрываетесь, тоже.

— Не спросила, потому что умненькая девочка и понимаешь, что это не твоё дело. А если бы у меня были сломаны рёбра, то я бы и вчера, и сегодня орал как резанный. 

— Тем не менее я не хочу, чтобы вы загнулись от какого-нибудь внутреннего кровоизлияния, в котором меня же потом и обвинят, — твёрдо сказала Гермиона, подводя итог. — Либо рубашку с тела, либо ваша благородная задница может идти вон из моей жалкой халупы. 

— Ничего себе, аж ультиматумы. Куда же исчезла твоя нищенская доброта и милосердие? 

— Присутствие данных качеств не отменяет наличия инстинкта самосохранения.

Малфой тяжёлым взглядом буравил её, видимо, про себя прикидывая пути отступления, но она больше не позволит увиливать — и так слишком многое сходило ему с рук. 

— Сама раздевай, — сухо бросил он.

— Без проблем, — не менее сдержанно отозвалась Гермиона. Ловко поддевая пальцами пуговицы рубашки, быстро оголила грудь и живот, после чего замерла, услышав очередное ехидное замечание, держа в руках нижние края рубашки: 

— Я даже не догадывался о том, как ты сильно меня хочешь, — отвратные по звучанию тягучие слова резанули по барабанным перепонкам. Добивается, чтобы она отступила, но почему же попытки вызвать отвращения такие слабые как для неё, так и для него?

Ткань скользнула по голому телу, обнажив ранее скрытые гематомы. Всё было в мелких изогнутых кровоподтёках. А с правого бока, в области нижних рёбер, виднелась часть почерневшего синяка, уходящего куда-то на спину. 

Гермиона попыталась стянуть рубашку с плеч Малфоя, но он снова воспротивился, дёрнувшись всем телом и подкинув руки вверх. 

— Ну что теперь?! — недовольно воскликнула она, желая его вырубить чем-нибудь увесистым. Только тогда появилась бы возможность его осмотреть полностью и оказать необходимую помощь. — «До чего же проблемный парень… У меня уже нервы сдавать начинают».

— На спине нет повреждений. 

— Нет так нет, но дай мне в этом убедиться.

— А на слово поверить не можешь? 

— А должна? 

Парировать предсказуемый вопрос Драко было нечем. Она ему не доверяет — вполне логичная реакция после всего того, что между ними было. Но, несмотря на всю плачевность ситуации, вместо того, чтобы метаться в поисках способа избежать полного и детального осмотра, ведь Грейнджер своего не упустит, дай ей только волю — каждый миллиметр кожи изучит, он вдруг поддался странному порыву. Стал рассматривать её чуть заросшие брови, по-детски чистые и невинные глаза, вздёрнутый курносый нос, усыпанный веснушками. Такая симпатичная, даже без макияжа и в этих убогих обносках из комиссионки. Быть может, именно в этой естественности и заключается её привлекательность? 

— Ладно, начну пока спереди. Вас, судя по всему, надо в мази целиком искупать, — к её голосу и тону вернулось самообладание. Раскрыв другой металлический тюбик, на этот раз Грейнджер выдавила на пальцы прозрачный, с лёгким зеленоватым оттенком гель с разящим ядрёным ментоловым запахом.

Увидев, как в очередной раз скривилось физиономия начальничка, Гермиона скромно улыбнулась и одновременно коснулась его груди. Он вздрогнул и шикнул что-то невнятное, смутно походящее на «холодно». Подключив другую руку, она стала растирать мазь по всей области груди. Кожа от трения раскраснелась и стала горячей на ощупь. 

Гермиона на мгновение подняла глаза, чтобы взглянуть на лицо Малфоя. Тот сидел с опущенным подбородком и смотрел на неё исподлобья, однако в его взгляде не было угрозы, а скорее наоборот — какое-то первобытное желание, от чего она даже немного смутилась. 

— Это что ещё за попытки соблазнения? — мимоходом поинтересовалась Гермиона, выдавливая очередную порцию мази. В ответ ей прилетела лишь кривая ухмылочка, не лишённая привычного самодовольства, но задержалась она ненадолго: стоило коснуться пальцами твёрдого и плоского живота, как Малфой снова вздрогнул и скорчил недовольную гримасу. — А где кубики пресса потерял? 

— Там же, где и ты — грудь. 

В этот раз Гермиона ощутила, как её брови нахмурились, а губы сжались в тонкую полоску. Как бы глупо то ни было, но она и без его подколок часто волновалась по поводу своих размеров, успокаивая себя, что всё не так уж и плохо, ведь попа ничего, да и вообще, внешность — это не самое главное. Зато она умна и эрудированна! Однако, когда тебя раз за разом тыкают носом в и так ясный для тебя недостаток — приятного мало. 

Совсем не нежно Гермиона надавила на синяк у нижних рёбер, да так ощутимо, что, вскрикнув, Малфой попытался отползти в сторону. Знакомый свирепый взгляд расцвёл в серых глазах, предсказывая неминуемый поток желчи. 

— Скорее всего, трещина, — холодно пояснила она. 

— А по-другому определить нельзя было? — Драко цедил слова сквозь зубы, сдерживая себя, чтобы ненароком не обозвать по существу горе-помощницу. Прикрыв глаза, он откинул голову назад, коснувшись темечком прикроватной стенки. Последующие слова, произнесённые на выходе, прозвучали слишком приторно и мягко, совсем не соответствуя его характеру: — Будь понежнее.

«Что я только что ляпнул?!» 

Широко распахнув глаза, он медленно приподнял голову и отыскал взглядом настороженное лицо Грейнджер. В её глазах читалось сомнение относительно его психической адекватности, а от былой раздражительности и следа не осталось. Она плавно переместила руки на свои колени, сцепив ладони в замок. 

— Это мой первый раз, — добавив в том же тоне, Драко состроил смущённое выражение лица и отвёл на мгновение взгляд в сторону. Он волновался, что она может догадаться, распознать его искусную импровизацию, но, к его облегчению, Грейнджер шумно выдохнула и расслабилась.

— Рубашку снимать собираешься? 

— Добровольно — нет, — усмехнулся Драко и практически в ту же секунду его живот громко заурчал. 

— Если снимешь — покормлю, — мгновенно среагировала на звук Гермиона. 

— И тебе совсем не страшно оставаться наедине с полуобнажённым мужчиной? — придвинувшись ближе к её лицу, он заговорил под стать коварному искусителю: чуть прищурил глаза, смотрящие с такой уверенностью, точно могли прочесть каждую мысль, невольно проскочившую в голове Гермионы, и едва заметно улыбнулся одними уголками рта. А его приглушённый голос непривычно ласкал ухо. — Вдруг мужчина захочет тебя коснуться? Или тоже узреть нечто, спрятанное сейчас под покровами твоих одежд? Ты сможешь ему воспротивиться? 

В который раз Малфою удалось её смутить. Она прекрасно понимала, что он всего лишь играет, потешается над ней, поэтому, сделав над собой усилие, с всё ещё пылающими щеками бесстрастным голосом контратаковала:

— Какая разница, одетый ты или полуголый? Или спектр твоих возможностей резко уменьшается, стоит ткани коснуться тела? 

«Кто же тебя таким гибким умом наделил, деточка?» — раздражённо подметил Драко, на миг сморщив от досады нос. Вроде и щёчки заалели, а она всё равно ни в какую не поддаётся манипуляциям. Может, он слишком долго на неё воздействовал, вследствие чего у Грейнджер уже какой-нибудь иммунитет выработался? Она девочка умная — адаптируется быстро, а значит, от неё можно ожидать чего угодно. 

— Когда это мы на «ты» успели перейти? — не сдавался Драко, пытаясь отвлечь внимание Грейнджер от своей спины. 

— Тогда, когда в этом есть потребность. Какие-то проблемы? — не менее холодно отрезала она, тем самым обрубив тему на корню. Притом вопрос прозвучал так непривычно напористо, что даже возразить оказалось нечего. 

Пользуясь замешательством Малфоя, Гермиона, стараясь не привлекать лишнего внимания, аккуратно протянула к нему свои ловкие ручонки и одним движением сдёрнула рубашку. Когда он попытался снова натянуть её обратно, она уже успела стянуть один рукав полностью с его руки. Со вторым пришлось немного повозиться, но уже не конкретно с рукавом, а с барахтающимся рослым парнем. 

Как только рубашка оказалась откинута в дальний угол комнаты, Гермиона абсолютно изнеможённым голосом попросила: 

— Может, вы перестанете дурака валять? Я очень устала и хочу поскорее закончить. 

К её удивлению, Малфой вдруг притих. Молча поднялся с постели и встал напротив. Она старалась разглядеть в его глазах хоть какие-то мысли, эмоции, но серые льдинки были совершенно непроницаемыми. 

Поднявшись следом, Гермиона неторопливо его обошла. Она наконец увидела желанную спину. На ней не было свежих следов побоев, кроме тянущейся сбоку от рёбер гематомы, однако от самой шеи до глубокой поясницы пролегала рябь белёсых шрамов, тонких и неглубоких — точно от ударов розог. Её сердце болезненно сжалось, и становилось дурно от одной мысли, что эти шрамы могут влачиться из самого детства, что какой-то изверг таким бесчеловечным способом наказывал ребёнка. 

Не отдавая себе отчёта, Гермиона приподняла руку и робко коснулась подушечками пальцев выпуклой на ощупь полоски. Она, словно исследуя, скользила пальцами по чужой спине, но внезапно Малфой развернулся и схватил её за запястье. Склонившись ближе к её лицу, он беззлобно, хотя явно старался нагнать свирепости виду, шикнул: 

— Ты мазать собираешься? 

Растерянно мотнув головой, она вскинула вторую руку, в сжатом кулачке которой держала смявшийся тюбик мази. Малфой так же неожиданно, как и повернулся к ней лицом, отвернулся обратно, отчего Гермиона ещё какое-то время растерянно смотрела на его затылок. Затем, будто очнувшись ото сна, стала нервно откупоривать крышку. Слегка подрагивающими пальцами коснулась гематомы и принялась с ювелирной осторожностью втирать мазь. 

Теперь, будучи просвещённой, она прекрасно понимала, почему он так не хотел ей показывать свою спину. Стало как-то не по себе, остро ощущалась необходимость разрядить обстановку, спросить что-нибудь отдалённое от темы побоев, но все варианты вопросов, крутящихся на кончике языка у Гермионы, носили один характер.

— Всё, я закончила, — тихо произнесла она, а затем, вдруг спохватившись, воскликнула: — Ах да! 

Как реактивная, выскочила из комнаты и уже через несколько секунд залетела обратно, держа в руках очередную целлофановую упаковку. Взволнованно заглянув в глаза Малфоя, протянула её ему:

— Я ещё бандаж прикупила, на случай, если у тебя всё же трещина в ребре. Лишним не будет перестраховаться. 

Он молча забрал из её рук пакет. Разорвал упаковку и тут же натянул на грудь эластичную полоску. Гермиона тоже подключилась, заботливо закрепив утягивающие панели. Она подняла взгляд к его лицу и на секунду смогла уловить в его взгляде смущение. 

«Быть не может, — умозаключение не заставило себя долго ждать, — мне однозначно показалось… просто почудилось».



Evelina

Отредактировано: 24.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться