Младший инквизитор. Стать магом.

Размер шрифта: - +

Глава 21 - Дом, милый дом

Чарльз оставил меня за квартал от инквизиции и поспешил уйти, явно опасаясь, что его заметит кто-нибудь из инквизиционных работников. А я, одернув пиджак и пригладив волосы, направился к парадному входу.

Главный корпус инквизиции представлял собой старое четырехэтажное здание, в котором до революции жил прокурор. К главному зданию, замыкая кольцом дворик, примыкали три строения поскромнее, которые тоже принадлежали инквизиции. Справа, в бывшем продуктовом магазине, находился архив и склад конфискованных магических вещей, а слева, в перестроенном из конюшни здании располагалось училище. Четвертое зданьице, глядевшее через двор окнами на инквизицию, заключало в себе больницу и лабораторию, а его подвальные этажи занимала тюрьма. Войти в эту крепость можно было или через парадный вход главного здания или через арку бывшего магазина. Но железные арочные ворота были всегда заперты на замок, охрана пропускала только автомобили инквизиторов и фургоны с арестантами.

В училище мы ходили через главный вход, из общего холла сворачивали влево в дверь, что вела в наше здание.

Поэтому я, как всегда, поднялся на крыльцо по широкой лестнице с колоннами, прошел мимо серой металлической вывески «Управление статистики», которая висела около двери, и зашел в тамбур перед главным холлом. Охранник из будки только скользнул по мне взглядом и опять уткнулся в газету. Будь это нечаянно зашедший посторонний, охранник не пропустил бы его дальше. Главным для инквизиции было соблюдение секретности. Как гласил первый пункт соответствующего инквизиционного закона, инквизиторам запрещено разглашать тайну о своей работе, это равносильно распространению сведений о магии среди простых людей.

Зайдя в следующие двери, я оказался в холле. За моей спиной остались стоять еще двое охранников, оба были в антимагических жилетах. Я прямиком направился в отцовский кабинет, который находился на втором этаже.

Как только я решил вытащить Полину из тюрьмы, я понял, что никакие хитрости мне не помогут, никто бы не выдал арестантку на руки какому-то ученичку. Устроить побег было лично мне не под силу, но я знал, кто легко мог это сделать. Это был мой отец. Но, конечно же, за просто так отец никогда не согласится выполнить эту просьбу. Да и ни разу в жизни отец не выполнял никаких моих просьб. Поэтому у меня был только один выход  – шантаж. Я заставлю отца вызволить Полину, пригрозив рассказать всем, что его сын - маг.

Мраморный холл, с огромными, до потолка, зеркалами в витых позолоченных рамах, был пуст. Все были на обеде. Только один инквизитор пересек холл, направляясь в кабинеты на первом этаже, но он даже не заметил меня. Я поднялся на второй этаж.

Узкий длинный коридор с колоннами был устлан красной ковровой дорожкой и потому, когда я подошел к кабинету отца, звук моих шагов скрыл мягкий ворс. Вокруг стояла обеденная тишина, и потому я легко расслышал доносившийся из-за двери голос отца:

- И почему доклад принес мне ты, а не Сабашников?

- Ну, он уже который день в клубе. С фуриями зависает, - сказал грубый хриплый голос.

- Опять?

«Черт, - подумал я, - выходит, напрасно Чарльз будет караулить Сабашникова в кафе, раз тот в каком-то клубе». Я пожалел, что у магов нет телефонов, а их магические сообщения я посылать не научился.

Инквизитор в судейском балахоне, уткнувшись в бумаги, спешил куда-то по коридору, и мне пришлось спрятаться за пальмой. Спустя несколько минут я опять вернулся к двери отцовского кабинета.

- На завтра, - говорил мой отец, - на восемь часов утра я назначил слушание по делу большекота Няо, величающего себя магистром. Секретарь уже подготовил бумаги для его ареста. Этому коту давно было пора прищемить хвост.

- Многие маги хотят видеть его своим предводителем, даже министром магии, - сказал тот же хриплый голос.

- Этим анархистам нужны предводители? – хмыкнул отец. – Кто и где болтал об этом?

- На пятой странице я написал все имена, - донесся хриплый голос. – Но прошу заметить, что в этом месяце я был только в клубе, поэтому сведения только оттуда.

- Замечательно, Марк. За эти два дня, что ты будешь свободен, допиши этот доклад… И, как всегда… - раздался скрип дверцы и тихое шуршание, - твоя премия.

Послышались шаги, направляющиеся к двери.

- И передай брату, - сказал отец, - чтобы оставался на месте, и только присылал сообщения. Причем лично на мое имя, если Сабашников так и не появится.

- Карл не подведет, - поспешил сказать собеседник.

Дверь открылась, и из кабинета вышел высокий тощий тип с обросшим бородой лицом и немытыми волосами. Он косо глянул на меня и скорой походкой поспешил по коридору.

- Коля? Что ты здесь делаешь? – В дверном проеме вырос отец. Он недовольно глядел на меня.

- Я хотел с тобой поговорить. - Я сделал шаг, намереваясь зайти в кабинет, но отец спешно вышел и запер дверь на ключ:

- Поговорим по дороге.

- Может, лучше… - хотел было возразить я, но отец уже шагал по коридору, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Мы вышли из здания инквизиции, почти никого не встретив по пути. Охрана вытянулась в струнку при виде моего отца.

К подъезду, как только мы вышли, тут же подкатил черный лимузин. Отец коротко сказал шоферу: «Домой», и я расстроено вздохнул. Я понимал, что моя решительность сдает позиции и я превращаюсь в того мальчика, который боялся даже резкого тона отца.

В машине мы ехали молча, отец не проронил ни слова. А я поостерегся говорить, так как шофер мог услышать. К сожалению, в этой машине не было перегородки между шофером и пассажирами, как на предыдущем лимузине отца.

Наш дом находился в центре, ехать было недалеко. Дом был окружен высоким железным кованым забором, за которым был небольшой садик. Шофера отец отпускать не стал, так как приехал домой лишь на обед.



Динара Касмасова

Отредактировано: 14.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться