Младший инквизитор. Стать магом.

Размер шрифта: - +

Глава 23 - ч.4

Я хлопнул себя по лбу. Я же маг, я умею говорить с предметами! Но теперь мне не нужны были эмоции, чтобы магия заработала.

Я прочитал пару строк Гомера и представил, что слышу вещи. И тут же все они заговорили. Подушки похрапывали. Диван ворчал на тяжесть тел трех фурий и особенно - на вес упитанного Сабашникова. Бокалы томила жажда, громче всех жаловался тот, на дне которого виднелась зеленая кашица осадка.

- Кто-нибудь расскажет мне, о чем здесь только что разговаривали? – обратился я ко всем сразу.

Но вещи продолжали делать вид, будто меня не замечают: кто-то переговаривался с соседом, другие – так же, как подушки - делали вид, что спят, при этом бормоча, что это сонное заклинание действует и они не как проснуться не могут.

- Вы глухие, что ли? - не выдержал я.

- Лично я слышу получше многих, да еще память у меня просто феноменальнейшая, - вдруг отозвался широкий эмалевый браслет со стола.

- Я пофеноменальней тебя буду, - фыркнула валявшаяся около дивана тапка с розовым пушистым помпоном. - Я в театре работала, в суфлерской будке, и знаю наизусть все пьесы всех стран и народов. Суфлер меня боготворил.

- Ты суфлировала суфлеру? - спросил её браслет. – Он был маг? Он слышал тебя?

- Нет, к сожалению, он таким талантом не обладал, он просто любил туфли.

- А что вы слышали здесь? - прервал я их.

- Уморительно, - фыркнул браслет

- Загибательно, - хихикнула тапка.

- Что уморительно? - спросил я у них.

- Разговаривать с человеком, - сказал браслет.

- Да, та еще странность. Все-таки чего только в жизни не приключается, - сказала тапка браслету.

- Например, маги допрашивают инквизитора? – попробовал я направить их болтовню в нужное русло.

- Да-а, вот бы так и дальше повелось, и продолжалось бы столько лет, сколько инквизиторы допрашивали магов.

- Жаль, что эти ребятки никаких пристрастий в своем допросе не применили, - вздохнул браслет.

- Жестокосердный ты товарищ, – сказала тапка.

- Это да. Медь да эмалевое покрытие, никаких тебе пушинок. Даже застежка в виде гвоздика.

- Так о чем здесь шла речь? - спросил я их.

- Мальчик спрашивал у инквизитора про какие-то компоты, - сказала туфля.

- Компромоты, - захохотал браслет. - То есть, компроматы.

- На кого? - спросил я.

- На сына моего, он у меня еще маленький! - продолжал хохотать браслет.

- Вот тебя бы никогда не взяли суфлером, - сказала туфля. – Все, ты уволен, я сама все передам.

- Глупое однопомпонное создание,- фыркнул браслет.

Они стали препираться и уже не слышали, как я просил их замолчать.

- Это ты с кем болтаешь? - с кушетки с трудом подняла голову вдруг снова похорошевшая рыженькая фурия. - Как будто бы с туфлей.

- Так и есть, - сказал я. - Вы простите, но ваша туфля чокнутая.

- Во-первых, это не моя туфля, а во-вторых, чокнутый тот, кто говорит с туфлями.

- Я просто пытался узнать, какие тут разговоры велись.

- Если бы я не спала... - Она вдруг увидела пакетик "Смертельника" в моей руке, облизнулась и сказала: - Вообще-то я только наполовину спала.

- Значит, вы все слышали? - с надеждой спросил я.

- Да, я смогла ослабить заклинание этого нервного. О-о, - зарычала она, - как же он меня взбесил, этот тщедушный малец! Жаль, что я не могла пошевельнуться! А то бы… - она чиркнула ногтем по своей шее. - Заставить нас уснуть наикрепчайшим сном! А ведь чем крепче сон, тем явственней проступает наша сущность. Если клиент нас увидит в таком виде, то больше наше сопровождение не закажет! Ты только посмотри на моих сестер!

Я перевел взгляд на старых и страшных фурий.

- К чему беспокоиться? Ваш клиент спит таким же беспробудным сном, - сказал я и кинул пыльцу на стол: - Ну что - обмен?

Она схватила пакетик и, открыв, осторожно понюхала:

- М-м… Мои любимые шотландские луга.

Она аккуратно закрыла пакетик и сунула его в карман своих неимоверно широких шаровар.

- Ты знаешь, я же тебя во сне видела.

- Вы говорили.

- Я вижу только тех, у кого борьба вплетена в судьбу, кто на поле битвы уже по самые колени увяз. А ты, как я погляжу, так и по самые уши.

- Так вы расскажете о том, что слышали?

- Да, да, - отмахнулась она - А ты знаешь, я ведь как-то одного боксера вдохновляла. Он  пробыл двенадцать лет в ранге чемпиона мира, это рекорд. Потом он стал вдохновляться вином, и я его бросила. А этот нервный, Илья - он хочет воевать, но он не создан для такого, потому борьба его и ломает. Если он не остановится, то сгорит как свеча.

- Так как насчет информации? – Мне не терпелось услышать, какой разговор тут велся.

- Этот Илья спрашивал у Сабашникова про его доносы на инквизиторов. Тот рассказал, что у Великого Инквизитора этих доносов уже несколько толстенных папок скопилось. Сказал, что большинство инквизиторов замечены в связях с магами. Кто пользуется зельями ради красоты или здоровья, кому нужна магия, чтобы поправить свои денежные дела. Но это и так понятно, - пожала плечами фурия, - если ты рядом с источником веселья, то не замарать нос просто невозможно.

- И что, - не удержался я, - Сабашников вот так все и выложил начистоту?

- А то. У этой девчонки зельице было, и Илья заставил Сабашникова его выпить. Поэтому Сабашников выкладывал все, что было в его дубовой голове. Жалко, я валялась в полудреме, могла бы спросить пароли от его банковских счетов. - Фурия мечтательно вздохнула. - И тогда бы не пришлось зарабатывать, распивая с такими свиньями, как он. - Она пнула Сабашникова под зад, и тот хрюкнул. Фурия расхохоталась.

- О чем еще они спрашивали?

- Девушка спросила, кто ему помогает собирать компромат, и наш свин ответил, что два брата оборотня. Потом Илья спросил, где Великий Инквизитор хранит эти досье? Сабашников ответил, что папки с делами инквизиторов младшего звена тот убирает в свой сейф в кабинете в инквизиции. Но еще есть самая главная папка, с компроматом на верхушку. Но Сабашников не знает, где она. Чем меня спрашивать, - сказала мне фурия с улыбочкой, - мог бы у папашки своего все разузнать.



Динара Касмасова

Отредактировано: 14.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться