Младший инквизитор. Стать магом.

Размер шрифта: - +

Глава 27 - ч.4

 

Судебный зал был уже абсолютно пуст. Дым заполнял пространство.

Вдруг из коридора донесся звонкий топот копыт и перемежающийся ржанием крик: «Гори, гори ясно!»

Мы с Ильей, любопытствуя, выскочили в холл, чтобы посмотреть, что там.

Размахивая, как флагом, простыней, на которой было крупно написано: «СВАБОДУ ФСЕМ!», мимо нас в направлении к выходу проскакал кентавр Ив.

- По-моему, он нашел спиртные запасы инквизиторов, - хохотнул Илья.

Мы побежали вслед за ним. Кентавр вышиб копытами дверь и, оказавшись на свету прожекторов перед ошалевшими городскими пожарниками, крикнул им: «Чтоб у вас на этих гадов воды не хватило!» А потом телепортировался. Пожарники на несколько секунд застыли, а потом профессионализм в них победил шок, и они ринулись в задымленное здание.

Мы с Ильей остановились в сторонке на крыльце. Было приятно вдохнуть холодный ночной воздух.

- Что-то долго пожар разгорался, - хмыкнул я.

- Так это твоих рук дело? - поднял бровь Илья.

- Ну да, что есть инквизиция без всех этих дел на магов? Без регистрационных карточек? Пока они новые сделают... Да и будут ли теперь так покорны маги?

- А ты, я вижу, не такой дурак, каким кажешься, - хмыкнул Илья.

- Ты тоже не такая революционная дубина, какой стараешься выглядеть.

- Раз мы наконец разобрались, кто мы на самом деле, то можно и домой отправляться?

И тут я увидел отца – он сидел за колонной на ступеньке лестницы: волосы взъерошены, галстук набекрень и ужасно потерянный вид. Я сказал Илье, что телепортируюсь чуть позже. Илья, заметив мой взгляд, кивнул и, отступив в темноту, с треском исчез.

Я подошел к отцу.

 - Почему ты не уходишь? - спросил я его.

- От чего? От пожара или от правосудия? - безразличным голосом проговорил он.

- Сейчас самое время сбежать из-под суда, - сказал я.

- Я докажу, что я обыкновенный человек, вовсе не маг, и буду просить хотя бы самую малую должность, лишь бы меня оставили в инквизиции. - Он уставился на свои начищенные дорогие ботинки: - Так что я остаюсь и буду ждать, пока возобновят следствие.

Он не осознавал, что инквизиции больше нет, но сейчас доказывать ему это я не собирался.

Я мог бы бросить его здесь, одиноко сидящего на мраморной лестнице - как он бросил меня в лапы доктора. Но я присел рядом, не обращая внимания на бегающих всполошенных людей, и сказал:

- Я нечаянно кое-что узнал о тебе. Может, если и ты это узнаешь, тебе будет хоть немного легче в этой жизни?

- Навряд ли, - буркнул он, а потом, не выдержав, спросил: - И что ты там такого узнал?

- Я знаю, почему от тебя ушла твоя мама, что произошло в тот день.

- Мне плевать, какие гнусные или грязные мотивы заставили её нас бросить, - выпалил отец.

Но, несмотря на это, я сказал:

- У меня теперь появился талант слышать историю вещей. Дед подарил мне пуговицу от платья бабушки и эта пуговица поведала мне историю. Может, ты её помнишь? Черно-золотая круглая пуговица с изображением лошадки.

Вид у отца стал как у обиженного ребенка - прошлое накрыло его, даже слезы навернулись на глаза. Ему как будто снова было пять лет.

- Ты оторвал эту пуговицу от воротничка её платья, - сказал я отцу, - когда цеплялся за мать и просил, чтобы она не уходила.

- Чертовой ведьме было плевать на слезы пятилетнего сына, - сглотнул отец.

- Она ведь нарушила кучу инквизиционных законов – жила в городе, устроилась на работу, да еще вышла замуж за простого человека…

- Статья о разглашении тайны магии, - проговорил тихо отец.

- Какой у нее был выбор? Или сесть в тюрьму на пару десятков лет - или сбежать за границу.

- Она могла все объяснить отцу и взять нас с собой.

- Для нее все это было неожиданно. Утром к ней на работу явились инквизиторы, она ускользнула через черный ход. Прибежала домой, собрала чемодан и едва успела проститься с вами. Так что она тебя бросила не по свой воле, она хотела оградить вас от преследований инквизиции.

- Откуда ты все узнал?

- Я же говорю, я умею слушать предметы и мне все рассказала та пуговица.

Отец вдруг сдернул свой черный галстук и расстегнул воротничок черной рубашки, будто бы он душил его. Он поднялся с лестницы и сказал в никуда:

- Я думал, что моя жизнь дала трещину семь дней назад, когда ты вдруг превратился в мага. Но, похоже, кривая судьба была мне предназначена с самого моего рождения.

Тут пожарные стали уводить отца и меня подальше от здания. Я сделал вид, что замешкался и, пока пожарный был занят, вмиг телепортировался.

И оказался на веранде дома Ершовых. Во всех окнах горел свет, лилась музыка, слышались громкие разговоры и смех.

Я зашел в дом. Проходя по холлу, заметил в углу ту самую бочку от капусты - она была отмыта и поставлена вверх дном, и на ней стояла ваза с цветами. Ольга, видимо, пожалев бочку, возвела ее в ранг столика, и, как я успел почувствовать, бочка этим ужасно гордилась.

Все уже собрались в гостиной. Хлопали пробки от шампанского. Магистр, трое Ершовых, Тимофей Дмитриевич и Полина наперебой говорили: кто-то строил планы на будущее, кто-то рисовал картину позорного побега инквизиторов из страны.

Когда же я зашел в зал, они умолкли на секунду и вдруг разразились аплодисментами.

- Извини, я сомневался в тебе, - сказал Орест. Он подошел ко мне и протянул бокал шампанского. – Теперь ты, как и Юрий Алябин, войдешь в историю.

- Главное, чтобы он нечаянно не стал привидением, как я, - Алябин выплыл из стены и скользнул в середину комнаты.

- А помните, как я нечаянно подписался под протестом, как министр магии, и надо мной целый год потешалась инквизиция? - спросил магистр.

- Самомнение, милый профессор, у вас не слабое, мы это всегда знали, - хихикнул Орест.



Динара Касмасова

Отредактировано: 14.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться