Младший сын водяного царя

Легенды о Лилофее

Девятнадцать дней прошли, как одна минута. Дездемона даже не успела переносить все наряды траурных цветов, которые нашлись в ее новом гардеробе.

Траур не помешал приготовлениям к королевской свадьбе. Торжество обещало стать не менее роскошным, чем коронация. Все дни траура Дездемона видела Морана лишь мельком или издалека. Вступать с ним в новые разговоры она опасалась. Да, и он был занят какими-то неотложными делами, которые обсуждал уже с людьми, а не с чудовищами из моря. Он ходил по дворцу в роскошной короне и в окружении советников. Кво, постоянно хромавший рядом с ним, производил впечатление то ли калеки, то ли монстра, который умело маскируется.

Дездемона опасалась еще раз остаться с Мораном наедине. Слышать, как он говорит о какой-то жути, было неприятно. Еще неприятнее было думать, что в брачную ночь он погубит ее, как и всех ее братьев.

Уже было понятно, что виновен в их смерти он. Так почему же она смотрит на него почти с обожанием, как на какое-то божество? Разве можно простить ему все только потому, что он невероятно красив. От его вида у нее учащенно билось сердце.

Дездемона и сама не хотела, а все равно подглядывала за ним издалека. Она чувствовала себя при этом, как воровка. Когда каждый взгляд, как запретный. Морана нужно ненавидеть и бояться, а на него тянет смотреть, не отрывая глаз. Он такой холодный, но когда смотришь на него, обжигаешься, как об огонь.

Тела ее братьев все еще оставались в крипте. Вайра уверяла, что по ночам возле трупов появляются призраки. Сама Дездемона пошла ночью это проверить, но никаких призраков в крипте не увидела. Зато возле садового пруда нашли обезображенный труп, который можно было опознать лишь по платью и фамильным драгоценностям. Мертвая женщина точно была Кандидой. Кто-то оставил у нее на лице и шеи такие жуткие отпечатки щупалец, что вся плоть лица оказалась ими изрыта. Такие же шрамы тянулись по шеи и рукам прежней красавицы. Не ее ли кавалер, похожий на моргена, сотворил с ней такое? Если да, то, как это ни плачевно, рок Кандиду настиг. Она искала богатого мужа, а нашла жадное чудовище, которое сожрало ее саму.

Дездемона все ждала, что останки мачехи перенесут в крипту вслед за братьями. Вместо этого к входу крипты подошла фигура в красном. Опять Ловкач? Нет, это кто-то другой. Плечи изящные, как у женщины. Лицо под капюшоном изуродовано черными шрамами, какие остаются от водяной оспы. Капюшон чуть соскользнул. Неужели это Анабелла? Ей наверняка показалось, но получше рассмотреть не удалось. Женщина почти мгновенно исчезла из крипты, поняв, что тут кроме трупов есть кто-то живой.

Мертвые тела шести братьев уже заперли в саркофагах. На крышке каждого из них вместо традиционных гербов Оквилании какой-то мастер выгравировал жуткие морские символы с изображением чудовищ, русалок и кракенов. Узоры оплетали каждую крышку венком, от этого создавалось ощущение, что фигуры кружатся в хороводе.

Водят ли русалки хоровод на морском дне? И почему мысль о русалках волнует ее больше, чем предстоящая свадьба? Только потому, что во сне девятнадцать русалок, как будто водили хоровод вокруг нее самой.

При мысли о сне у Дездемоны на миг помутилось сознание. Казалось, что ноги снова срослись хвостом. Море было рядом, под аркадой за криптой, но добраться туда ползком будет слишком трудно. Дездемона упала на пол, потому что больше не удавалось устоять на нем. Как будто вместо ног и вправду появился хвост.

Вездесущая Вайра нашла ее спустя час в обмороке на полу крипты. Тут же были вызваны придворный лекарь и прислужницы. Дездемону быстро привели в чувство.

- Я русалка?

Вайра недоуменно смотрела на нее.

- Посмотри на мои ноги! – попросила Дездемона.

- Они не поранены, - Вайра осмотрела ее ступни с большим любопытством.

- Но это ноги, а не хвост?

Теперь Вайра перепугалась. Никому не хочется быть служанкой при сумасшедшей королеве.

- Вам пригрезилось что-то?

- Я просто пошутила, - Дездемона поняла, что чуточка лицемерия будет не лишней. В общении с Канделой все время приходилось притворяться, чтобы не наполучать пощечин. А при дворе нужно делать вид, что все в порядке, чтобы никто не стал показывать на тебя пальцем, как на истеричку.

- Плохая примета, что вы упали в обморок накануне свадьбы, да еще в склепе, - неохотно призналась Вайра. – И то, что венчание состоится сразу после траура это тоже плохая примета.

Дездемона и сама об этом знала, но поделать ничего не могла. Великолепное свадебное платье уже дожидалось ее в ее гардеробной. Его можно было назвать разве только волшебным. Ткань легкая, как морская пена. Узоры кружев просто фантастические. Длинная фата, прикрепленная к диадеме, вышита мелкими жемчужинами.

- Наряд достойный морской королевы, - заметила Вайра и тут же виновато прикусила язык. – Ой, простите меня! Я ничего плохого не имела в виду. Совсем забыла, что о том, что оквиланская принцесса Лилофея вышла замуж за водяного царя, тут запрещено упоминать. 

- Почему запрещено? – удивилась Дездемона. – Я слышала, как в городе об этом судачат.

- Простонародье за сплетни никто не осудит. Простые люди живут далеко и во дворец их почти не пускают, разве только в качестве просителей. А вот придворным велено было закрыть рты, потому что король и жених Лилофеи поседели от горя в тот день, когда какое-то морское чудище доставило им весть о подводной свадьбе.

- У Лилофеи был земной жених?

- Что-то вроде того. Какой-то капер, который потом стал первым министром короля. Говорят, парень сделал большую карьеру за счет волшебства и хотел жениться на королевской дочери, чтобы утвердить свое положение. А другие судачат, что он влюбился в принцессу так сильно, что ради нее заключил сделку с морскими демонами, чтобы те помогли ему самому стать королем. Какое-то время он им был. И на каких-то островах, которые захватил, и здесь в Оквилании. Король Моррин. Все его любили. Но королевы у него не было. Он все ждал, что к нему вернется Лилофея.



Натали Якобсон

Отредактировано: 23.11.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться