Моджахед

Размер шрифта: - +

Планёрка у шефа

Планёрка у шефа обещала быть неспокойной.  Шерхан хмурился, нервно курил сигарету за сигаретой и дулся на всех, включая собственную персону.  Багирова жалась рядом, то пытая розовыми коготками ноут, то вопросительно поглядывая на полковника. Остальные молча копались в бумагах, и лишь компьютерный гений Санька Тетёхин да старший лейтенант Петрук обмениваясь многозначительными взглядами.

 - Что с нелегалами?

Сотрудники переглянулись. Подобного вопроса не ожидал никто. Весь отдел был в курсе, что шеф вместе со следственным комитетом пытается найти улики в почти безнадёжном  в деле Торопова. Времени было всего ничего – двадцать дней на поиск железобетонных доказательств, позволяющих открыть уголовное дело. Лишь старлей Петрук, накануне получивший от поручение от шефа, уверенно отрапортовал:

 

- Отработали четыре рынка. Пяток азеров, с десяток узбеков и трое туркменов. По базе не проходят. В розыске не значатся. Передали в миграционку на депортацию.

Шеф затянулся и стряхнул пепел. Маленькие яркие огоньки вспыхнули среди сероватой массы и тотчас потухли. 

-  Хорошо отработал, Петрук.

- Да, вот ещё, Амирджан Хамидович, - Никольский заметил, как в серых глазах Петрука мелькнула хитринка. Старлей любил припасать лакомый кусок на десерт. И вот так преподносить его. На блюдечке, подчёркнуто растягивая имя-отчество шефа.

- Трупак нашли. На Черкизоне. Был спрятан в подсобке, за тюками. Видать спрятать думали, а тут мы с миграционкой. По данным осмотра – не позднее позавчерашнего дня.

- Документы есть?

- Паспорта не нашли. Есть миграционная карта. В кармане куртки. Видимо, выпала, когда паспорт брали.  Омозов Джанибек Саид угли, гражданин Узбекистана. Данные паспорта в точности совпадают с таковыми Омозова, находившегося за рулём микроавтобуса,  участвовавшего в ДТП, в котором погиб Торопов.

На лице шефа мелькнула довольная усмешка. Притушив сигарету, он собирался было прервать старлея, Петрук с невозмутимым видом продолжил:

- Связался с руководством УФМС и пограничным контролем. Запросил данные всех граждан Узбекистана по фамилии Омозов, пересекавших границу в текущем году. Теперь всё.

- Неплохо, - задумчиво процедил Шихалиев. Сидевшая рядом Багирова нервно дёрнулась и заработала пальцами. «Всё пишет», - подумал Никольский, с трудом преодолевая нахлынувшую вдруг неприязнь, - «А самой-то слабо на допрос. Да ещё одной. Не с дядюшкой-шефом»

Шихалиев будто прочёл его мысли. Под нахмурившимися бровями недовольно сверкнули карие глаза:  

- Майор Никольский.

«Да вот. Как всегда некстати», - подумал майор. За пять с половиной лет службы он так и не привык тщательно готовиться к планёркам. На манер Петрука или Ветрова проверять каждую фразу своего сообщения. Никольский всегда говорил экспромтом. И от этого запинался,  по несколько раз перелистывал бумаги и тем самым вызывал недовольство дотошного аккуратиста Шерхана.

- Был в аэропорту. Как вы и распорядились. Труп мужчины сорока пяти лет. Гражданин Великобритании.

Никольский запустил руку в пачку лежавшим перед ним документов и вытащил протокол.

- В паспорте указано имя Энтони Джонсон Эштон. Других документов и личных вещей не обнаружено. Опросил… при… персонал кафе. Видимая причина – сердечный приступ. Окончательная причина будет названа криминалистами. По показаниям персонала незадолго до смерти сел за столик и выпил чашку эспрессо. К нему подсаживался ещё один человек. Крепкого телосложения, брюнет. Вышел из кафе после объявления рейса на Цюрих. Проверены данные пограничного контроля. Подсевший к Эштону человек идентифицирован как Мартин Адамс,

гражданин Монако. Изъяты для анализа и переданы криминалистам данные с камер видеонаблюдения.

Никольский взглянул на шефа. Тот глядел на стену поверх уткнувшихся в бумаги голов подчинённых и о чём-то сосредоточенно размышлял.

- По делу Торопова проведена беседа с находившимися на момент смерти в больнице членами совета директоров. Протоколы переданы вам утром. Другой информации пока нет.

Оторвавшись от созерцания стены, Шихалиев вытащил из кармана телефон и принялся вертеть его в руках. Помолчав немного, повернулся к стажёрке.

  - Багирова

Стажёрка, по-видимому, заранее подготовила доклад и говорила бегло и споро. Точнее, не говорила, а начитывала текст с экрана ноутбука.

- Мною проведён допрос секретаря генерального директора «Интербилдинг». Паничева Ирина Сергеевна, тридцать пять лет. Работает в течение полугода, сменила ушедшую на пенсию сотрудницу. Торопова характеризует как неконфликтного, доброжелательного руководителя. Отрицает наличие конфликтов на фирме. В общем – ничего особенного. Кроме того, мною проанализированы протоколы допросов сотрудников «Интербилдинг», произведённые майором Никольским и полковником Шихалиевым. Мне кажется, наиболее вероятным заказчиком может быть Иванов.

Шихалиев нервно дёрнулся и вытащил из пачки очередную сигарету.

 - Не гоните коней, стажёр Багирова, - сквозь зубы процедил он. – Допрос проводил я, и я выскажусь сам. Да, есть мотив. Алиби нет. Точнее, скорей всего нет. Прошу вас вместе с майором Никольским наведаться в коттеджный посёлок «Солнечный», где проживает Иванов и в «Светлый ручей», где проживал Торопов. Запросить данные видеокамер и допросить охрану. А заодно мать Иванова и прислугу Торопова.  Думаю, алиби всё же появится. Интуиция, чтоб её…  А теперь…

Шихалиев раскрыл папку и вытащил пачку ксерокопий.

- Прошу всех ознакомиться с показаниями. Похоже, это единственный в моей практике случай, когда все факты в пользу вины свидетеля, но интуиция упорно твердит обратное.



Нелли Искандерова

Отредактировано: 19.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться