Мое персональное Лихо

Размер шрифта: - +

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЛИХОВРЕМЕНЬЕ. 1

Знаете, о чем я думал, когда жал руку профессору, вручавшему мне диплом? Подкидывал шапочку вверх с криками «Ура!»? Расплескивал шампанское, чокаясь со вчерашними однокурсниками? О том, что этот миг избавит меня от Лиховерцевой. Неимоверно оживленной. Залепившей своей шапочкой по моему лицу. «Прости, Земцов, я случайно, хоть ты это и заслужил». Чокающейся со мной в последнюю очередь: «Крайний стук должен быть со свободным козлом… то есть мужчиной. В общем, с тобой». Прощаясь с однокурсниками у входа в метро, я думал – ну вот и все, больше не будет никакой Юльки на моем подоконнике. Не будет ее выходок и сигаретных заначек в закромах моего шкафа… И тут Лиховерцева потянула меня за рукав.

–  Проводишь? – вот зараза, заглядывает в глаза. Милая беспомощность. Ага, как же. И слегка пошатывается на своих каблуках. Так я и поверил, что она выпила слишком много шампанского… Но в уме уже начинаю перебирать – сколько она выпила. И даже не ужасаюсь, что за этим следил. В конце концов, это же Юлька. Она просто всегда назойлива и рядом. Как такую не заметить.

– Ладно уж, поехали. – Соглашаюсь я, даже не задумавшись, как буду возвращаться сам. Хотя, вызову такси. Деньги, вроде, не все просадил. Да и живет Лиховерцева не так уж далеко от меня. Дойду, ночи, к счастью, белые.

До дома Лиховерцевой мы молчим. Юлька дремлет на моем плече. Я в качестве старшего слежу за станциями, чтобы не пропустить нужную. Старушка напротив смотрит на нас с умилением. Так и хочется сказать: «Не пара мы». Интересно, в какой уже раз за наше знакомство с Лиховерцевой? Навязалась же.

– Подъем, – слегка грубовато трясу ее я. – Наша станция.

Юлька кивает и явно собирается спать дальше. Не на руках же ее тащить…

Приходится на руках. Уже стоя на платформе ловлю взгляд старушки, сидевшей напротив. Тьфу ты, черт. Куплю себе футболку: «Я не с ней». Хотя, о чем это я? Сейчас провожу ее до дома и буду молиться всем известным мне богам, чтобы водили меня и Лиховерцеву разными дорогами.

– Ну вот и все, – говорю скорее себе, чем стоящей рядом особе, возле нужной парадной. Но разве кому-то так просто удавалось избавиться от Лиха?

– Мы едем в Севастополь, – неожиданно твердо заявляет Лиховерцева. – Поезд в 12.31, с Московского вокзала. Ах да – послезавтра. Не опаздывай. Вернемся через семь дней. Ты вернешься. Я останусь подольше. Ну, адьес, скоро увидимся. – И предусмотрительно захлопывает дверь парадной. Когда я отхожу от шока, стучать в дверь уже поздно. Но я от злости все-таки стучу. Домой иду пешком. Забыв про такси. И будучи полностью уверенным, что никуда я не поеду. Вот еще!

 

Через день в 11 часов я отчего-то стою на вокзале. Еще и с сумкой. До конца не веря, что собрался куда-то с Лиховерцевой. Естественно, это окажется ее очередной выходкой. Она появится с нынешним кавалером или хихикающей подружкой. Или одна, но с огромным рюкзаком. Будет говорить, что была пьяна, или своим мерзким тоном заявит: «Не думала, что ты такой дурак, Земцов». В любом случае, я плюну и поплетусь со своей сумкой домой. А она уедет. Знать бы с кем.

– О, Ромка, уже на месте. Молодец! Держи. – Мое персональное «Лихо» чуть не сносит меня, попутно вручая свою сумку. –Я перепутала время! Поезд в полдвенадцатого, а не в полпервого, так что к вагону, к вагону. – И вот уже меня тянут на восьмой путь. Я даже ничего не спрашиваю про билеты. Честно сказать, я даже надеюсь, что она их забыла (не купила/потеряла/скормила собаке – нужное подчеркнуть). Это Лиховерцева. С ней все возможно. Но нет, она протягивает их проводнице и, запыхавшись, требует у меня паспорт.

– Хорошего пути! – желает нам сотрудница РЖД, когда я нехотя подаю «документ, удостоверяющий личность». Я предпочел бы закатить глаза и поведать ей, все что я думаю о грядущем пути, но я только вежливо улыбаюсь. В конце концов, дорога с Юлькой предстоит не только мне.

– Как кушать хочется! – щебечет Юлька, стоит поезду набрать скорость. Я жду, что она начнет рыться в сумках, все еще не убранных вниз, но она продолжает смотреть на меня.

– Что? – не выдерживаю я.

– Что-что, – передразнивает Юля. – Доставай, что у тебя есть.

Нет, мы так не договаривались. Всю еду я брал из расчета на себя одного и есть планировал в одиночестве. Да и ближе к обеду, а не сейчас, когда город еще не скрылся из виду. Но лучше уж поголодать, чем терпеть нытье Лиховерцевой. Мысленно говоря все, что я думаю о Юльке, я достаю из пакета с едой быстрорастворимую лапшу и два банана. Фрукты Юля берет, а лапшу с презрением отодвигает. Что же, мне больше достанется.

Разложив оставшиеся вещи, я забираюсь на верхнюю полку. Не понимаю тех, кто ведет борьбу за нижние места. Наверху ведь есть главное преимущество – тебя никто не трогает. Хотя, может быть, лет через дцать я и стану думать иначе. Я почти засыпаю, когда снизу меня пихают. Несколько толчков я игнорирую, но потом все-таки свешиваюсь.

– Что на этот раз? – естественно, Лиховерцевой без меня спокойно не живется.

– Я тоже хочу на верхнюю полку! – канючит она.

– Извини, но ты сама взяла нижнюю и верхнюю полку, - шепчу я максимально тихо. Не хватало еще, чтобы соседи вникали в наши разборки. – Это логично, что парень едет сверху. Ты хочешь, чтобы меня все осуждали?

– Тогда двигайся, - с пылом шепчет Юля. – Авось не упадем.

– Нет, ни за что! – пытаюсь возражать я, но Лиховерцева уже уселась на мою полку. – Ну и зачем мы брали два места?

– Чтобы кого-то из нас не высадили из поезда, – Юля включает тон аля «разговор с малышом», будто я и впрямь не понимаю «зачем». – Двигайся, говорю.



Ульяна Киршина

Отредактировано: 06.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться