Мое персональное Лихо

Размер шрифта: - +

Часть 3. Лихоустойчивый. Глава 13

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ЛИХОУСТОЙЧИВЫЙ

 

Глава 13

 

Люди влюбляются осенью. Люди сходят с ума осенью. Люди… да мало ли, что делают люди осенью. Вторую осень подряд я, как и миллионы моих сограждан, собираюсь на работу. На свою обычную, монотонную работу. Ничего плохого о ней не скажу. В конце концов, это везение, что меня взяли сразу после университета, без особых мыканий по собеседованиям. Итог: я – юрист, получающий неплохую зарплату и, в целом, удовольствие от своего занятия. Я слетал на Крит на майские праздники, только недавно вернулся из Таиланда и всерьез обсуждаю с друзьями посещение новогодней Праги. Звали в Крым, но я отказался. Нет, я не против черноморского побережья, я против одной невыносимой особы, так и не вернувшейся в Питер. Знаю, знаю, вероятность того, что мы смогли бы встретиться с ней, ничтожно мала. Но мы бы встретились, ведь я, как дурак, поперся бы в Севастополь ее искать. Стучал бы в калитку ее тетки, набирал телефон брата, слал несчетное количество смс ей лично. И не получил бы ответа. Плавали – знаем. Я же все это и проделал, когда понял, что Лиховерцева возвращаться в город бесконечных дождей не планирует. Ответа ни на звонки, ни на смс, ни даже на письмо от руки я не получил. Баста. Планировал вычеркнуть ее из жизни по окончанию университета, но вместо меня чиркать лист нашей с ней «бумаги» взялась она.

Первую осень я выдержал легко. Там было не до стенаний по какому-то несбывшемуся безвременью. Надо было менять свой режим свободного студента на взявшегося за ум работника. С бывшими однокурсниками мы перезванивались и переписывались, но пересечься не удавалось. О Лиховерцевой мне никто не напоминал.

Все изменилось весной, когда в соседний отдел пришла Вика. Нет, у нас не завязался роман. Впрочем, это было неудивительно, ведь Вика была из числа тех людей, с которыми я и так провел пять лет бок о бок, и намеревался видеться исключительно на встречах выпускников. Но, ей Богу, лучше бы у нас начались отношения, ведь вместо этого каждый обед был пыткой. А чем еще для меня могли быть разговоры о Юльке? Сначала я отмалчивался, натянуто улыбаясь ее воспоминаниям о «чудесно проведенных годах вместе». Однажды чуть не захлебнулся чаем, когда Вика намекнула, что мы с Лиховерцевой были красивой парой. «Не самой красивой, конечно. С Ильей и Ритой вам, согласись, было не поспорить, – тут же поправила себя она. – Но в них не было вашей страсти». Страсти! Кто бы мог подумать, что даже на работе призрак моего персонального Лиха будет преследовать меня. Жаль дресс-код не позволял мне надеть футболку «Мы не пара», которую я все-таки заказал. Где-то в дебрях шкафа валялась еще одна такая. Женская. Нераспечатанная. Пусть только я бы понял значение своего манифеста, но, авось, стало бы легче выдерживать бормотание Виктории.

–- С чего ты взяла, что мы вообще были парой? – я все-таки не сдержался через пару недель упоминаний меня и Юльки исключительно вместе.

– Ну как же, – еще со времен Лиховерцевой не терплю хлопающих ресницами девушек, а Вике это вообще не шло. Я закатил глаза, она тем временем продолжала. – Помнишь, как она разбила коленку, а ты практически тащил ее в медпункт, потом еще сам ей ногу бинтовал, когда медсестры на месте не оказалось. Или ваш поцелуй на студенческом экваторе…

– Это была игра, – процедил я, совсем не ко времени вспоминая совсем другой поцелуй. Настоящий. Хотя какой он настоящий, если Юлька так и осталась в Севастополе. Никакая глупая приписка о безвременье не убедит меня в том, что он хоть сколько-нибудь был важен для нее. Да и для меня тоже. Еще чего, всерьез думать о нелепом порыве, навеянном морем и солнцем. – Прекрати о ней вспоминать! – получилось громко. Даже слишком. Честно говоря, я скорее обращался к себе, чем к обиженно вскочившей со своего места Вике. Я хотел было извиниться, но она уже шла к выходу. Правда, не дойдя до него пару шагов, вернулась и наклонилась ко мне, опершись на стол.

– Не стоит повышать голос, – прошипела она, – из-за того, что кто-то заметил то, что ты столько лет отказывался замечать. Понял, Земцов?

Больше мы вместе не обедали. Я был не против, но неприятная заноза в сердце нещадно кололась. Дело было не в Вике и ее обиде. Просто, что уж греха таить, в ее словах была горькая правда, но не мог же я признаться хоть кому-то, что скучал, чудовищно скучал по Лиховерцевой и ее присутствию в моей скучной жизни.



Ульяна Киршина

Отредактировано: 07.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться