Моё тёмное солнце

С выходными вас)

И вновь Лэкорил. Не ашасси или смертная, нет, по имени, которое сама давно уже забыла, утратив вместе с собственными силами.

-- О нет, Лэкорил, имя, данное богами, утратить невозможно, -- холодные бледные руки коснулись плеч, разворачивая к себе лицом. -- Ты разве никогда не задавалась вопросом, почему у простой крестьянки столь звучное и совсем не крестьянское имя?

Мне бы что-то ответить, а не могу. Стою, просто не зная, что сказать, помимо воли вспоминая все то, что видела глазами Мириды. Здесь, на его территории, а не во сне, Темный бог кажется выше обычного, отчего приходится задирать голову. И вроде пытаешься отвести взгляд, а не можешь, постепенно погружаясь в бездну его глаз – чувство, что с обрыва в пропасть смотришь. Сердце бьется чаще, насмешливо шепча ласковое и уже такое привычное «Ран».

Темный бог вздрогнул, будто от удара, наводя меня на жуткую мысль. Неужели я назвала его так в голос?! Демоны! В тот же миг смущение опалило лицо, напоминая об интонациях, с коими Мирида всегда произносила имя Темного бога. И теперь, глядя в его серебряные холодные глаза, просто не знала, что сказать, вдруг понимая, что не могу даже пошевелиться. Впрочем, сам он тоже не спешил нарушать неловкую паузу. Просто взял меня под руку и подвел к самой первой картине, которой, могла поклясться, какое-то мгновение назад еще не было. Это привлекло мое растерянное внимание, тем самым спасая от нестерпимого стыда. На полотне был изображен близкий мне человек с младенцем на руках, которым, по всей видимости, являлась я сама.

Все так же ничего не говоря, Рангор невесомо провел рукой по картине, после чего рисунок вдруг ожил, позволяя услышать родной бабушкин голос, вопрошающий у богов имя для внучки. И ответ не заставил себе ждать. Вспыхнули свечи, принимая просьбу, рассеялся полумрак незнакомого храма, испуганно исчезая под натиском пробившегося через решетчатые окна света, зашептали тени, донося простуженный голос Темного бога, прошептавшего: «Аи», что на везорийском значило дева или девушка и на рутовском произносилось как Лэкорил.

Впрочем, я всегда знала, что такое необычное имя дали мне не родители, а бабушка, но чтобы к этому приложил руку сам бог, даже представить не могла. Хотя теперь становилось всё на свои места -- Рангор сам назвал меня, тем самым ещё с младенчества намекнув, кто я на самом деле. Если подумать, Мирида на старотаротском имеет то же значение, что и мое имя.

-- Выходит, она была уроженкой Империи?

-- Тогда еще королевства, -- небрежно поправил Темный бог, -- но в данном случае всё это не имеет значения, ведь сейчас решается твоя судьба.

-- А разве она уже не решилась? – невольно поморщилась, вспоминая свой безрассудный поступок. – Я – мертва.

Все эти шесть лет я ждала наших встреч, надеялась, что он придет, заберет меня из моего непрекращающегося кошмара, только вот когда это произошло, пусть даже таким радикальным способом, просто не знала, как реагировать и что говорить. Да и нужны ли слова, когда я собственных чувств не могу понять. Меня одновременно одолевали обида, злость и отстраненное безразличие со страной смесью горечи.

-- К сожалению, раньше нам не давали возможности встретиться, -- прекрасно услышал мои мысли Темный бог, протягивая мне раскрытую ладонь. – Однако я ждал и знал – это лишь вопрос времени. Разумеется, посылая за тобой Эгораннеса, не рассчитывал, будто он сможет выполнить мое поручение, однако ни на миг не сомневался в тебе, ведь ты похожа на меня, Лэкорил. Лет шестьсот-семьсот назад я был абсолютно таким же – своенравным, независимым и отчаянным.

--  Вы бы уже определились, -- резонно напомнила я, тем не менее принимая его руку и делая шаг навстречу. – На Мириду я похожа или все-таки на вас?

Странное дело, но почему-то рядом с ним мне было спокойно и комфортно. Умом я понимала, что в Преисподней испытывать такие чувства противоестественно, а ничего не могла с собой поделать, поддаваясь этому ненормальному ощущению безопасности. Меня больше ничего не волновало, ведь здесь, по другую сторону жизни, уже не остается проблем и трудностей, что висят тяжелым грузом на твоих плечах.

-- В том-то и дело, -- усмехнулся Темный бог, видимо, на мои лишенные смысла мысли, однако никак их не комментируя. – В тебе всегда были свет и тьма, поэтому ты наше с Миридой отражение.